Книга Баллада о павших драконах, страница 199 – Сара А. Паркер

Она беззвучно погружается в озеро, когда слышит его отдаленный крик. Убитый горем вопль скорбящего самца, чей мир только что развалился на части.

Аркин то щелкает замком Каана, то защелкивает его снова и снова, высекая вспышки огненного света, пока мы бредем за его порхающим плащом по длинному извилистому тоннелю. А я кричу, брыкаюсь и рычу на каждом шагу, пока меня волокут, не упуская возможности вонзить ногти в руки двух фейри, которые меня тащат.

— Могла бы и поблагодарить, — ворчит один из них, волоча меня мимо факела на стене. Огонь блестит на его бронзовой маске, а в усталом голосе слышно напряжение. — Учитывая, что твои раны только что зашили.

Я заливаюсь маниакальным смехом.

Пусть Аркин и приказал залечить мои раны, вымыть заразу из крови, но я заплатила за это вдесятеро — мой разум вскрыли и вывернули наизнанку. Столько ковыряли и дергали, что мозг кажется одним большим опухшим куском, едва помещающимся в черепе.

Заплатила украденными тайнами. Унижением, когда мои сокровенные моменты изучали — медленно.

Мучительно.

А в довершение всех бед меня еще и обобрали. Вельд Каана конфисковали, похоже, это новая любимая игрушка Аркина.

Я лягаюсь сильнее, кручусь с таким остервенением, что кровь из ран, вырезанных на висках для подавления сна, мажет мне все лицо.

Моя левая рука высвобождается.

Я как раз собираюсь вложить всю силу в удар, чтобы перевернуть ублюдка справа, но Аркин разворачивается, выбрасывает руку вперед и вцепляется мне в горло — пальцы впиваются глубоко, точно когти дракона.

Я царапаю его, пытаюсь оторвать его руку, уверенная, что мои сухожилия вот-вот лопнут под его железной хваткой. Вся кровь приливает к распухшему мозгу, заставляя его давить на черепную коробку...

Перед глазами плывут темные пятна.

Аркин вздыхает, удерживая меня даже после того, как второй самец снова перехватывает мою руку.

— Он прав, знаешь ли. — Аркин щелкает замком Каана, освещая свое узловатое лицо. И снова защелкивает. — Целитель сказал, ты едва цеплялась за жизнь.

Я начинаю ускользать из реальности, проваливаясь в те самые черные пятна, когда руны на висках начинают жечь, словно их клеймят раскаленным металлом.

Плавятся.

Глаза вылезают из орбит, рот открыт в беззвучном крике. Запах горелой плоти наполняет воздух, накрывая воспоминаниями, от которых выворачивает желудок.

Аркин отпускает.

Я обмякаю в крепких руках, слезы катятся по щекам, пока я судорожно хватаю ртом воздух, а замок Каана все щелкает, щелкает, щелкает вдалеке. Чем больше я прихожу в себя, тем слабее шипят руны.

Меня снова тащат вперед сквозь редкие вспышки огня, конечности налились свинцом. Разум затуманен.

Душакричит.

Стены тоннеля раздвигаются. Боковым зрением я замечаю пустые камеры по обе стороны — вонь гнили, плесени и испражнений отравляет каждый мой вдох.

Мы доходим до плохо освещенной камеры, похожей на остальные, петли двери визжат.

Дерьмо.

Я нахожу новый прилив энергии, и окружающее расплывается, пока я брыкаюсь, кричу и пинаюсь, пытаясь выбить их ноги из-под них.

Меня швыряют вперед, я так сильно врезаюсь в стену, что из легких вышибает весь воздух, и я сползаю грудой на пол. Хотя я почти не чувствую боли, слишком много адреналина в венах. Только собираюсь вскочить, как кто-то наступает мне на спину.