Книга Я (не) смогу тебе помочь, страница 84 – Татьяна Киселева, Леся Громовая

— Спасибо. Раздевайся и проходи в зал, — подаю гостю тапочки, и, прислонившись к стене, наблюдаю, как он снимает пальто и вешает его на вешалку.

Александр суёт ноги в тапки, приглаживает рукой волосы и идёт в комнату. А я, положив букетик на журнальный столик, топаю на кухню, чтобы набрать воды в вазочку и поставить цветы.

Разговор начинаю с банального:

— Чай, кофе? — спрашиваю, пытаясь хоть как-то скрыть растерянность.

Если быть до конца честной, я не ждала его и не была готова к встрече. Я вообще не думала, что мы когда-нибудь с ним увидимся.

Даже узнав правду, по какой причине от него перестали приходить письма, и почему так нелепо, всё закончилось, у меня не возникло желание встретиться.

Слишком больно мне тогда было, слишком много слёз пролито. В конце концов, наша первая влюблённость прошла, оставшись в детстве. Я не хотела бередить старые раны: ни себе, ни ему.

Да, я понимала, что в этой ситуации Сашка такая же жертва, как и я.

Но какой смысл сейчас говорить об этом.

Столько лет прошло, стоит ли ворошить прошлое. Александру, должно быть, очень больно было узнать, что он жил всё время во лжи.

Я настолько ушла в свои мысли, что невольно вздрагиваю, когда слышу ответ на свой вопрос.

— Чай, пожалуйста, если можно, — просит Александр.

Я иду и ставлю чайник, несу в зал остатки сладкого пирога, вазочку с конфетами и печеньем. Ставлю корзинку с фруктами, тарелочку с сыром. Завариваю чай.

— Александр, ты сейчас чай с молоком пьёшь или чёрный? — спрашиваю мужчину.

Раньше Сашка любил чай с молоком, но вкусы-то меняются.

— Если есть молоко, то можно с молоком, — его голос, мне кажется, грустным.

Возможно, это оттого, что мой вопрос его задел. Когда-то мы знали привычки и вкусы друг друга наизусть. Да особо и запоминать не приходилось, так как во многом мы совпадали. Нам нравилась одни и те же фильмы, и книги, увлекала одна и та же музыка, и даже в еде мы были одинаково неприхотливы и всеядны.

«Не нагнетай, Вася. Любишь ты преувеличивать. Если ему и грустно, то только потому, что причина для встречи совсем не располагает к веселью».

Я наливаю чай в большие бокалы и несу в зал. Слегка притормаживаю, когда вижу, что Сашка стоит перед шкафом и смотрит на нашу с Максимом фотографию.

Эта одна из моих самых любимых. В тот день мы с Максом были в гостях у его одноклассника Кости Малыгина. Максим предложил прокатиться на мотоцикле, и я согласилась.

Мы ехали неторопливо по деревенской улочке, а когда выбрались на окраину, то помчались быстрее.

Это было так чудесно. Мотоцикл мягко катил по просёлочной дороге, тёплый ветер трепал волосы, одуряющее пахло свежескошенной травой и земляникой. Крепкие мужские руки, увитые жгутами вен, надёжно держали меня в своих объятиях, я прижималась к груди своего парня и таяла от счастья. А Максим шептал мне на ушко, о том, как он вечером вознаградит меня за храбрость. Молодые, счастливые, влюблённые…

— Вы были очень красивой парой, прими мои соболезнования, — тихо произнёс Александр, — ты была с ним счастлива?

— Очень, — коротко ответила я, а потом добавила, — присаживайся. Давай будем пить чай. Угощайся.

Мы пьём чай и молча, поглядываем друг на друга. Я не знаю, стоит ли ему говорить, что я в какой-то мере в курсе его личной жизни. И о причине его прихода догадываюсь, так как заметила, что он принёс с собой пакет, который поставил на пол у дивана. Я предполагаю, что в этом пакете, наши с ним письма.