Книга Я (не) смогу тебе помочь, страница 64 – Татьяна Киселева, Леся Громовая

Включив зажигание, медленно тронулась с места. Дорога, такая обычная днём, теперь казалась таинственной. Свет фар вырывал из темноты заснеженный лес. Застывшие огромными сугробами кусты, белоствольные берёзки с вплетёнными в гибкие ветви узорчатыми кружевами, темнеющие ели, закутанные в тёплые снеговые шубы. Каждый поворот открывал новые виды, заставляя меня замирать от восхищения перед этой красотой. Давненько я не выбиралась куда-то, а уж тем более так поздно.

Дорога была пустынна, только иногда встречались автомобили, мчащиеся мне навстречу. Мороз, что днём давил не так сильно, к ночи заметно усилился.

И теперь воздух, впитавший влагу от подтаявшего на солнце снега, искрился в свете фар. Осыпался инеем, на блестевший, словно зеркало, асфальт.

В салоне автомобиля было тепло, а моё сердце грела любовь мужа. Несмотря на то что его больше с нами нет, я чувствовала её — его любовь.

Я была благодарна случаю, что правда о его поездках, наконец, открылась.

Нет, конечно, рано или поздно, я всё равно нашла бы эти документы. Или как-то иначе узнала бы правду. Но то, что находка произошла в канун Нового года, — это ли не чудо?

Подумать только, я же сомневалась, сомневалась в Максе. Подозревала его в измене. И теперь мне стыдно за свои мысли.

Прости меня, мой родной, что усомнилась в тебе…

Тихая светлая грусть нежно окутала моё сердце. Мне нравилось моё путешествие по этой ночной заснеженной дороге, где время словно остановилось, а мысли уносились в далёкие миры. Я ощущала себя единой с природой, с этой зимней красотой, которая окружала со всех сторон.

На небе уже мерцали звёзды, за городом они особенно ярки, а серп растущей луны, словно маяком, указывал мне дорогу в нашу пустую квартиру.

В груди снова кольнуло болью: тяжело привыкнуть к мысли, что близкого человека больше не будет рядом.

После смерти Макса мне было очень трудно общаться с людьми, и наше уютное гнёздышко стало на какое-то время мне тюрьмой.

Я сама себя обрекла на добровольное заключение. Однако сейчас моё одиночество скрашивали редкие, но порой очень настырные призраки.

Странно это осознавать, но именно мёртвые побудили меня очнуться и сделали более живой.

Я вновь подумала о муже: меня, с одной стороны, радовало, что он не застрял здесь призраком. А с другой стороны, я бы многое отдала за возможность ещё хоть раз увидеться с ним, поговорить. Сказать, как сильно я его люблю.

Я сморгнула набежавшую слезу и хмыкнула: «И всё же, какой жук! Как он умудрился заключить сделку за моей спиной, что я ничего не заметила. Даже не подозревала, и ведь никто же, никто не знал! А я-то, дурочка, думала, что он мне изменял… Как стыдно…»

Покачала головой. Эта находка и сам дом были для меня полной неожиданностью.

Сегодня мне весь день чудилось, что муж рядом со мной, я видела его везде. И в доме, где он с такой любовью продумал дизайн, и в беседке, которую сам украсил гирляндами, и даже сейчас, я чувствую его незримое присутствие…

«Максим, Максим… Прости меня, любимый… Прости, что усомнилась в тебе, родной».

Мне хотелось плакать и улыбаться. Улыбаться, потому что он любил, когда я смеялась.

Вновь и вновь я вспоминаю моменты, связанные с мужем: мне слышится его голос, звучит в ушах его смех. И я благодарна судьбе за то, что он просто был рядом. Всё это запечатлено в моей душе, пока живу, я буду помнить.