Книга Прости, Мария, страница 39 – Аманта Сантос

Он бросил взгляд на девушку и увидел, она сладко спит, тихо посапывая и подложив под щеку ладошку. Алехандро вздохнул, взял бутылку поправил на Эвелин одеяло и, грустно у смехнувшись, направился в соседнюю комнату. Потом остановился, повернул к бару и извлек из него еще пару бутылок. Удобно устроившись в большом мягком кресле, он положил ноги на низенький журнальный столик и, наконец, налил себе полный стакан. Повесть о былом растревожила его душу. Он понимал, что не сможет сейчас заснуть. Напиться? Да нет, пожалуй, как всегда, не получится. Он давно привык пить не пьянея. Это умение не раз выручало его тогда, когда ставкой в игре была его голова. Но сейчас он был не рад этому. Женщины... Именно из-за них он уехал из Бразилии. Войдя в высший свет, он немедленно стал одним из самых завидных женихов, так называемой подходящей партией если не по происхождению, то по деньгам. И что самое смешное, почти до самого конца он так и не понимал этого. Трижды он был близок к тому, чтобы жениться, и если бы ему пришлось когда-нибудь и за что-нибудь благодарить Бога, так только за то, что этого до сих пор не случилось.

Графиня Маргарита... Та самая, которую он тогда хлопнул по попке. Сама возвышенность и изысканность. Одна из тех женщин, которые, как он тогда считал, могут осчастливить любого мужчину. Она сразу же приняла его предложение, плененная, как она сама говорила, его неотразимой мужественностью. Он поверил. Но когда однажды на правах жениха без приглашения, с букетом роз, перелез через стену ее особняка и явился нежданно-негаданно, то увидел свою невесту в объятиях какого-то светского жиголо. Сидеть на подоконнике третьего этажа было несколько неудобно...

— Вот, возьми, дорогой... Сейчас это все, что у меня есть. Я думаю, что они повременят еще немного, если ты заплатишь им проценты. А через месяц, — она грустно усмехнулась, — я стану сеньорой Касарес, и ты сможешь выплатить всю сумму.

— А он и в самом деле так богат, как рассказывают? — у этого мерзавца даже голос был скользкий и липкий...

— Гораздо богаче... — в ее голосе слышалась грусть. — Как жаль, что ты не можешь жениться на мне...

— Что поделаешь, такова жизнь. Твоя семья никогда не примет меня... А я не могу предложить тебе ничего, кроме себя и кочевой жизни в дешевых отелях.

— Мне все равно...

Он перебил ее:

— Не говори так. Те, кому я должен деньги, слишком жестоки, узнав о нашей любви, они не пощадят тебя. А выйдя за него замуж, ты обеспечишь себе богатую спокойную жизнь, встречаться же мы можем по-прежнему. Кроме того, ты должна обеспечить приличное будущее нашему ребенку.

С этими словами он привлек ее к себе.

Так! Алехандро отшвырнул сигарету, рр спрыгнул в комнату.

— Только не надо устраивать сцен! — брезгливо сказал он.

— Врет он, моя радость! Никому он ничего не должен в этом поганом городишке. Впрочем, нет, не во всем: он и в самом деле не может предложить тебе и ничего, кроме кочевой жизни в самых дешевых отелях... он врет тебе, ты — мне, — сказал он, шагнув к ней, — а я врать не люблю... и женщин не бью, так что не трясись. Кстати, насчет ребенка — это правда?

Она побледнела и опустила голову.

Он повернулся к любовнику Маргариты:

— Ну что ж, ты сам решил свою судьбу. Ты на ней женишься.