Книга Прости, Мария, страница 38 – Аманта Сантос

Почему-то Алехандро было легко с ней. Так еще никогда не было — огромные зеленые глаза, смотрящие из-под одеяла, могли понять все, все его мысли, чувства, боль, сбывшиеся и несбывшиеся надежды... Могли и хотели. Она была совсем открыта для него, могла ответить на любой его вопрос, и, может впервые в жизни, он сам делился тем, что лежало на душе, тем, что заставляло его тосковать по каждой самой маленькой крупице внимания и участия.

Двенадцати лет Алехандро покинул родную деревню и, добравшись на попутных машинах до побережья, как поступали мальчишки во все времена, пробрался на сухогруз, стоявший в порту. Его не прогнали. Правда, он не попал, как ему мечталось, в дальние страны. На судне он стал чем-то вроде мальчика на побегушках, а так как это занятие быстро наскучило его свободолюбивой натуре, он сошел на берег в одном из больших портов. Несколько лет он прожил в одной из подростковых банд, постепенно заслужив уважение крепкими мускулами и независимым нравом. Также ценили его и за незаурядный ум. Он сам, по собственному желанию, пошел в бесплатную школу для бедняков и выучился писать и считать. В какой-то момент он почуял, что скоро он или перейдет от мелких краж и прочих проделок к более серьезным преступлениям, как и другие его портовые сверстники, либо будет вынужден оставить мир городских трущоб.

После этого его можно было встретить в пампасах Аргентины, где он слыл одним из самых ловких гаучо, слышали о нем в каменных джунглях Нью-Йорка, помнили его и в Чикаго, и на американском Западе; приняв участие в какой-то экспедиции, он исследовал джунгли Амазонки и тропических островов... Затем внезапно разбогател в Бразилии, на тамошних изумрудных копях. Ему неслыханно повезло: размер обретенного им богатства превысил даже самые смелые его ожидания.

Эвелин слушала, широко раскрыв глаза. Ее с детства оберегали от тягот самостоятельной жизни; главное, что требовалось от нее — это учиться. Учиться быть наследницей, быть светской дамой, в будущем — стать заботливой женой и матерью. Все, что она видела — это большие города, виллы и курорты, и всегда за нее отвечал кто-то другой. Сначала — отец, который пылинке не давал коснуться плеча своей девочки, теперь, после его смерти — этот несносный опекунский совет...

Между тем Алехандро продолжал.

После того, как он, баснословно богатый, но по-прежнему одинокий, вернулся в Рио-де-Жанейро, жизнь его не стала более счастливой. Он приобрел шикарную виллу в самом престижном из пригородов Рио и решил попробовать свои силы в бизнесе. В эту игру он до сих пор еще не играл. К деньгам Алехандро относился легко. Жизнь приучила его обходиться малым, и он мог позволить себе делать крупные ставки. Он рисковал, но он привык быть первым во всем, и опять, как всегда, удача сопутствовала ему.

Неожиданно для него самого, он оказался признан светским обществом. О нем говорили в тех кругах, мысль о близости к которым никогда даже не приходила ему в голову. И по мере того, как росло его состояние, его старые привычки оказывались милыми чудачествами, а некоторое незнание светских манер вполне сходило за мужественность и производило неотразимое впечатление на здешних дам. Он с равным успехом позволял себе хлопнуть по попке и официанточку в портовом баре, и какую-нибудь графиню, причем неизвестно которой из женщин это нравилось больше...