Книга Искатель, 2012 № 11, страница 22 – Владимир Колабухин, Журнал «Искатель», Татьяна Косова, и др.

Это поставило Дика в тупик. Что ж это получается? Если бы не его беседа с Дораном, он решил бы, что лорд Бэттени просто знал, где лежат запрятанные его предками или бог знает кем камни, и предоставил дочери достать их. Но вот зачем? И как тогда объяснить рассказ Дорана? Он уже готов был поверить, что нашел еще не все, но поскольку изумрудов было ровно двадцать семь, он выкинул из головы эту идею.

Конечно, это было именно то, что он искал. Ведь лорд Бэттени сказал своей маленькой дочери, что когда она сможет надеть изумруды, на ней будет черное платье — то есть траур. Он не побоялся сказать это тогда потому, что Вильгельмина была еще слишком мала, чтобы понять его, и не мог знать, что слова эти навек запечатлеются в ее детской памяти.

Клад лорда Бэттени стал основной темой всех газет и телепередач по крайней мере на неделю. Это явилось одной из причин, по которым открытие магазина «Бэттени. Гастрономические товары» прошло с оглушительным успехом. Дик Уиллет — почетный гость — остался в полном восторге и от товаров, и от того вкуса и размаха, с которым Вильгельмина оформила открытие. Несмотря на смущение Хетти, она решительно представила ее как свою партнершу.

С легкой руки Дика, Вильгельмина стала упаковывать товары в корзины, и вскоре так этим увлеклась, что эти ее, как шутил Дик, «корзины потребителя» стали одним из самых популярных видов товаров в магазине. У Вильгельмины нельзя было найти двух одинаковых корзин, а в них можно было найти все — от легких фруктов до целой бараньей ноги, вино и дорогое шампанское, а иногда и дешевую пластиковую бутылку кока-колы. Украшала Вильгельмина корзины всем на свете — лентами, бантами, тканью, фольгой, гофрированной бумагой, детскими и елочными игрушками, кусочками меха, перьями, тесьмой. На всех корзинах красовалась бирка магазина, и некоторые из них шли по пятьсот-шестьсот долларов. Домохозяйки и служанки из богатых домов расхватывали «завтрак Хетти» и «завтрак Вилли», как горячие пирожки.

— Пока еще рано судить о результатах, — отвечала Вильгельмина на все восторженные похвалы в свой адрес. — Ведь у меня была отличная реклама — одно папино имя чего стоит, а тут еще клад нашли. — В этом месте, если Дик присутствовал, она неизменно находила его глазами и делала в его сторону признательный полупоклон. — Но все папины друзья покупают только у меня! Так что я думаю, все будет в порядке!

Вильгельмина наладила еще и производство питания для собак и кошек — это была идея Дика — из остатков, которые неизменно получались при расфасовке ее знаменитых завтраков. Сначала она тревожилась о том, что покупатели — люди все богатые, знакомые с ней лично или через отца, — но вскоре и представители средних слоев нашли дорогу к ее торговой точке, и она успокоилась.

Через три недели после открытия Вильгельмина позвонила Дику и пригласила его на ужин.

— Надо кое-что отметить, — сказала она таинственно. — И я хочу вам кое-что показать. Только имейте в виду — это между нами, даже Хетти я не позвала.

Дик явился очень нарядный и с большим букетом цветов. Как только Вильгельмина вышла ему навстречу, он особенно порадовался, что подумал об этом: в первый раз после смерти отца она сняла траурное платье. Правда, наряд на ней был неяркий, светло-серый с белоснежным воротничком, но очень элегантный. День рождения у нее, что ли, гадал он, идя вслед за хозяйкой в гостиную.