Онлайн книга «Искатель, 2012 № 11»
|
— Сколько народу-у! — протянул Лев. — Ой, мамочки, я все слова перезабуду. Э-э, нет, милый мой, я все на совесть делаю. Слова этой пьесы ты будешь помнить, даже если забудешь свое имя! — Перед выступлением все волнуются, — подбодрила его Победа, — пройдет, когда выйдешь на сцену. — И-и-и-и! — выдавил он, скорчив плаксивую физиономию. — Нет, я точно собьюсь! — Сбивайся сколько угодно, никто и не заметит, — сказала я. — Они все другое обсуждают. Трое моих врагов переглянулись между собой. Повисла напряженная пауза. — Да, — повторилась Победа, — зрителей и вправду очень много. Я и предположить не могла... — Да, — произнесла я и подумала, что впервые за все время мы согласны между собой. Плохой знак. — Знать бы — повторила б роль. — Мы провалимся, мы точно провалимся, — стискивая руки, запричитал Лев. Гера впал в задумчивое оцепенение, приняв мужественную позу. Он страдал иной разновидностью паники. Мы с Победой переглянулись и быстро отвели глаза. У нее такое выражение на лице, словно ей меня жаль против воли и неловко от этого. Мы отыграли пьесу лучше, чем я ожидала. Страх Льва и правда на сцене исчез. Гера стряхнул оцепенение. И другие актеры тоже не подвели, и слов никто не забыл. Публика оказалась благодарной, под бурные овации нас забросали цветами и дважды вызывали на поклон. Чорт церемонно вручил мне огромный букет и шепнул, что папочке очень понравилось. Я почувствовала, что краснею от неожиданной лестной похвалы. Мы сидели в кабинете, отданном под гримерную девочек. Сюда принесли зеркала, добавили света, расставили ширмы, на которых цветными облаками тафты и шелка висели наши бальные платья; на старом, с резными ножками письменном столе в беспорядке перемешались баночки белил, румян, коробочки теней и кисточки. После нежданного шумного успеха все были возбуждены, много говорили и громко смеялись, на время позабыв о склоках. К нам деликатно постучали. — Мариша, тебя вызывает отец, — глухо позвали из-за дверей. Я выглянула в сумеречный коридор, человек отступил в тень — лица не разглядеть, но я подумала, что это наш учитель, господин Лазарь. Кто бы еще набрался смелости побеспокоить нас в момент торжества? — Там, — махнул он рукой в темную глубь коридора. Я немного удивилась, но, опьяненная успехом, особенно не задумываясь, шагнула в темноту. Внезапно легкое покалывание обожгло кожу. Я отшатнулась, испуганная и удивленная, и ударилась о вежливую упругую матовость — меня захватила сфера, которая тут же тронулась с места и величаво поплыла над полом. Я знала, что это. Такие ловушки расставляли для преступных волшебников. Вскрыть, разрушить ее невозможно. Поэтому я не стала тратить силы даром. Матовые стенки почти не просвечивали, и все коридоры, по которым она несла меня, казались одинаковыми. Однако у меня появилась твердая уверенность, что конечный пункт мне известен. И когда сфера вплыла в зал, где я увидела размазанные точки зеленоватого света и черное пятно алтаря, я поздравила себя с верной догадкой. Сфера остановилась, и к ней приблизились фигуры в темных плащах и капюшонах. Они рассматривали меня молча. И я поняла, что чувствует бабочка, наколотая на булавку. — Да, это она, — произнесла одна из фигур. Сфера не только скрадывала очертания предметов, но и до неузнаваемости искажала голос. — Отлично сработано. |