Онлайн книга «Искатель, 2012 № 07»
|
На этом личная жизнь светлячка обычно заканчивается. Отныне он — лишь винтик в машине современной цивилизации. Важный, невероятно ценный, но все-таки винтик. Робот, возможно, решающий судьбы миллионов, но при этом не имеющий права выбора своей собственной. Все потому, что межзвездная колонизация не может существовать без транспортных потоков между планетами, без взаимного обмена представителями этих планет. А на любом космическом корабле нужен экипаж. Многие посты в правительствах и спецслужбах колоний имеют право занимать только земляне. Исторически сложившись, такой порядок испытан временем и основан на здравом смысле. Без этого единое человечество рассыпалось бы на множество обособленных миров, не имеющих никаких связей между собой. Посредниками между мирами выступают светлячки, потому что только они в состоянии преодолеть световые года, разделяющие звездные системы. В интернатах светлячкам с детства прививается понятие собственной природной уникальности и высокой гражданской нравственности. Дар оборачивается проклятием. Отныне система решает за нас, кем мы должны стать и чем будем заниматься. Выбор жизненного пути иллюзорен и ограничен специальностями, прямо связанными с межзвездными перелетами. То же касается и личной жизни: мало кому удается найти свою половинку среди представителей себе подобных, создать полноценную семью и путешествовать вместе. В нашем отделе была парочка таких счастливчиков, шеф делал все возможное для того, чтобы не разделять их, в результате чего чета Родригесов работала в одном звене. Но этот случай был исключительной редкостью. Теоретически можно было выйти из системы, уволиться с работы и попытаться начать другую жизнь. Но система никого не отпускает просто так. Сначала вас будут уговаривать, соблазнять более высоким уровнем заработка, всевозможными благами и привилегиями, потом в ход пойдут карательные меры административного воздействия и прямые угрозы в ваш адрес. Те, на кого и это не влияло, вдруг обнаруживали, что их никуда не берут на работу, что они лишены всяческих социальных и правовых гарантий. Зачастую это заканчивалось длительными сроками тюремного заключения по нелепым делам, а иногда и странными несчастными случаями с летальным исходом... — Дорогой, что с тобой? — я увидел перед собой обеспокоенные глаза Ралины. — Где ты? — Я... я просто задумался... — я пришел в себя и вернулся к ней. — Я подумал, что... — Я знаю, — она прижалась ко мне. — Ты думаешь о чем-то плохом. Не нужно. Все будет хорошо. Ты вернешься вовремя. Ведь мы с тобой везунчики. Везунчик. Я часто называл себя так в пору юности, когда еще не чувствовал себя заложником системы. Принадлежность к своей «касте» казалась мне счастливым предначертанием, несущим в себе только плюсы, а мир был полон средств для реализации моих идей и планов. После интерната для меня были открыты двери практически всех земных учебных заведений: на специальности, так или иначе связанные с космическими путешествиями, светлячки поступали вне конкурса. Я выбрал знаменитый факультет ксе-нологии Стокгольмского университета. Много позже, когда познакомился с Ралиной, я долго не мог понять, кого она мне напоминает. Все объяснилось после того, как узнал ее фамилию: в университете я учился с ее матерью, светловолосой шведкой немецкого происхождения. В этом нет ничего удивительного, если учесть, что с момента моего рождения на Земле прошло пятьдесят шесть лет. Мы были дружны с Ингой. Иногда я развлекал Ралину забавными рассказами о ее матери, которой, к сожалению, уже не было с нами. Не уверен, что практичная до глубины души Инга одобрила бы выбор дочери, если бы узнала, что та встречается со светлячком. |