Книга Искатель, 2012 № 07, страница 15 – Анатолий Галкин, Журнал «Искатель», Артём Курамшин

— Возьми.

— И еще главное: то, что эти дела связаны, я печенкой чую. Крым, деньги, письма — это одно. Но ты дальше смотри: Попов и Шмаков все свои дела проводили через банк твоего Шорина... Одним словом: они из одной тусовки!.. И все они трое, и их жены очень могли быть знакомы.

— Верно, Дибич! Богатых у нас не так много. Они все друг друга знают.

— У меня, Игорь, по Крыму руки связаны. Я туда своих ребят послать не могу. А ты можешь!.. Поработай... Кстати, тебя наш банкир финансирует?

— Пока оплачивает все текущие расходы, но при успехе обещал большую премию.

— Отлично!.. Я побежал, Игорь. Нет ни минуты. Могу подбросить до Октябрьской площади.

— Тебя что, сам министр пригласил?

— Сам. Не меня одного... Нас там человек двести будет. Совещание.

Из приемной Дибича Савенков созвонился с банкиром Шмаковым.

И уже через час Игорь был в банке.

Иван Фомич был внешне спокоен.

Четыре месяца спустя после исчезновения жены он ожидал только одного известия и заранее продумал все свои действия к тому моменту, когда найдут ее тело... Весь ритуал: где хоронить, кого пригласить, как поминать.

Другого исхода он уже не мог себе представить.

Много информации эта беседа не принесла.

Конечно, любопытным был момент похищения денег в поезде... Ночью, за десять минут до Белгорода в купе вошли двое в форме таможенников. Верхний свет они не включали, попросили соседа Шмакова подождать за дверью.

Банкир сразу заявил, что везет валюту, но у него есть разрешение на вывоз... Затем он вывалил на столик и то и другое.

Грабители сгребли все это в свой чемоданчик и заявили: «Разрешение фальшивое. Будем разбираться... Одевайтесь. Ждем вас у проводника».

Больше он их не видел... Когда он оделся, поезд уже стоял на станции Белгород.

Приметы грабителей?.. Так темно было! Мужчины в форме. Высокие. Безусов... Обычные спокойные голоса.

Знает ли он Шорина и Попова?.. Слышал. С Шориным даже общался несколько раз...

И жена их могла знать. Особенно их жен. Она часто ходила на презентации, на встречи с артистами, модельерами, в косметические салоны... Мы могли общаться только по делу, а у наших жен было больше поводов и мест для встреч... Могли быть знакомы, но не утверждаю.

Почему жена поехала в Ялту?.. Подруга какая-то посоветовала. Она очень хотела вылечиться, а там лечат именно это... Детей у них не было, а пора бы.

Шмаков встал и отошел к окну.

Он долго стоял спиной к Савенкову, заложив руки за спину... Дальше продолжать разговор было нельзя.

Всегда есть грань, которую не должен переходить даже самый циничный, жестокосердный сыщик.

И все же у порога Савенков произнес:

— Вы извините меня, Иван Фомич. Посмотрите в записных книжках жены, в других бумагах, нет ли упоминаний о Марине Поповой или Зое Шориной.

— Постойте! — Шмаков произнес это громко, приказным тоном, не оборачиваясь и не меняя позы. — Вы сказали, Зоя Шорина?.. Я ничего не утверждаю. Я только точно помню последние слова жены. В купе поезда. За три минуты до отправления... Она обнимала меня и шептала на ухо: «Не беспокойся!.. Зоя точно сказала, что там это лечат. Я вернусь, и у нас сразу будет ребенок... А потом еще и еще. У нас будет много детей... Зоя это точно знает. Я ей верю».