Книга Искатель, 2012 № 09, страница 60 – Александр Юдин, Василий Щепетнев, Сергей Саканский, и др.

— А как найти в поселке сына Жукова? Знаете вы его адрес?

— Почему бы не знать? — весело отозвался прокурор. — Наш поселочек-то маленький. Только вот намерения ваши мне неизвестны... Улица Подвойского, дом четыре.

— А квартира? — спросила Настя.

— Да нет у него никакой квартиры. Дом и есть дом. Только... Дайте мне слово... Впрочем, черт с ним! Если вам удастся разобраться в этом старом деле, я буду только рад. Вы ведь, вероятно, родственники погибших, я правильно догадался?

— Я сын инженера, которого убили в тысяча девятьсот шестьдесят третьем году, — глухо проговорил Свят. — А дом наш — сгорел.

— Я дочь шахтеров, которых убили на берегу реки два года спустя.

Прокурор с грустью посмотрел на Свята, перевел взгляд на Настю.

— Я знал ваших родителей. Вернее, по материалам дела. Об одном хочу попросить: не руководствуйтесь местью. Преступников давно нет в живых. Сын Жукова, Илья, — обыкновенный человек, бизнесмен, известный далеко за пределами нашего поселка.

— Он женат, есть у него дети? — спросил Свят, как бы автоматически, чисто из любопытства.

— Насколько мне известно, нет. И возможно, он вообще ничего не знает о деятельности своего отца.

— Возможно, — тихо вздохнула Настя и выразительно посмотрела на Свята.

— Да, конечно, — поддержал он. — Мы просто зададим ему несколько вопросов, и все.

Особенно если учесть, мысленно добавил он, что Жуков сейчас в реанимационном отделении киевской больницы, а дом на улице Подвойского пуст.

Это был трехэтажный коттедж с белой спутниковой антенной, как и тот, что стоит теперь на месте его сгоревшего дома, с той лишь разницей, что здесь был использован цоколь от прежнего здания. Свят, профессионально разбиравшийся в индивидуальном строительстве, хорошо понимал, из чего он сделан и сколько все это стоит: стены из клееного бруса — одного из самых дорогих материалов, мягкая кровля, хоть и средней цены покрытие, зато позволяющее устроить всяческие изгибы и башенки, что создает впечатление достатка.

Свят еще издали оценил возможность проникнуть в этот дом: пожарной лестницей на крышу, а там — через мансардное окно. Когда они подошли, он понял, что проникать никуда не придется. В доме горел свет.

— Кто бы там ни был, мы должны увидеться с ним, — сказал Свят и нажал кнопку звонка.

Вышла женщина. Это было какое-то наваждение последних дней: одного взгляда на ее лицо было достаточно, чтоб понять, что она принадлежит к тому же самому семейству. Высокий лоб и выдающийся подбородок. Профиль, похожий на крейсер «Аврора». Встревожена, озабочена чем-то.

Ей было явно за пятьдесят, но особая ухоженность кожи свидетельствовала о том, что она принадлежит к какой-то элите или просто живет за границей.

— Мы знакомые вашего брата, — сказал Свят.

Женщина отступила от двери, тем самым молча приглашая войти.

— Очень хорошо, — сказала она, когда они переступили порог дома. — С Ильей случилось несчастье. Мне сообщили. Я немедленно прилетела. Очень хорошо, что вы пришли. Мне просто необходима чья-то опора, поддержка.

Ее история была бы трогательной, если бы речь шла о каком-то постороннем человеке, подумал Свят. Анна уехала из страны в семидесятые годы, выйдя замуж за человека, чья семья эмигрировала в Израиль. Брат остался в Союзе один. Сейчас она живет в Германии. Рано утром собирается в Киев, чтобы привезти брата домой.