Книга Искатель, 2012 № 09, страница 44 – Александр Юдин, Василий Щепетнев, Сергей Саканский, и др.

Всем ее мужчинам чего-то недоставало. Были среди них и настоящие красавцы, и реальные герои. Например, один молодой бизнесмен, отец ее ученицы, сочетавший в себе и то и другое: высокий и стройный, гибкий, словно змей, герой бандитской войны девяностых. Но всегда ускользало что-то, какая-то неопределенная черта... Теперь она поняла. Она всю жизнь искала в. мужчинах частицу своего Я — уникальную, тайную.

Она и вышла на этот сиротский сайт, чтобы найти мужчину, потому что думала, что эта частица — как раз и есть сиротство. Оказалось — другое. Сиротки, конечно, были ей ближе нормальных людей, но секрет все же заключался в тех событиях, которые произошли с нею. И вот, нашелся человек, с которым произошли те же самые события.

Почему же она не до конца открылась ему? Почему не рассказала о «лисе»? Она хорошо рассмотрела на фотографии лицо этого седого сухощавого человека. Он был как-то особенно, благородно красив.

Наконец настал день их встречи. На вокзал Настя не поехала: как-то неэтично встречать мужчину у поезда. В то же время заставлять его искать дом по адресу, среди безликих башен Оболони, было бы неэтично вдвойне. Она выбрала компромисс: ждала Свята у выхода из метро.

Он появился. Не сразу узнал ее, прошел мимо, оглянулся и вдруг воскликнул вместо приветствия:

— Ты как здесь оказался, Саид?

— Стреляли, конечно! — звонко откликнулась Настя, будто эта мулечка из старого кино была как пароль-отзыв.

Мужчина не обманул ее ожиданий. Он был высок ростом, статен. Он шел по чужому городу твердой, уверенной походкой, будто не она вела его вызубренными наизусть улицами, а он — ее.

— Ты бывал в Киеве? — спросила она.

— Московский мост, — не глядя махнул рукой Свят в сторону пилона, возвышавшегося вдали. — Когда я работал в строительной газете, еще в СССР, мне выпала творческая командировка по поводу юбилея этого сооружения. Тогда как раз открыли на Оболони пивной завод, и весь ваш город был навеселе.

— Ну, тогда он еще не был моим городом. Я жила в Днепропетровске, там же окончила институт, а сюда попала по распределению.

— И какая же специальность? Странно, что я до сих пор не спросил.

— Так ведь и я не спросила. Не до того нам было. Признаться, очень рада, что ты журналист.

— Чего ж в этом радостного?

— Редкая профессия. И талант нужен природный, дар.

— Последнее не обязательно. И я не совсем журналист. Был когда-то репортером, но для этого надо слишком много общаться с людьми.

— Что значит — не совсем журналист?

— Последние лет десять пишу на темы строительства. В специализированных журналах. Материалы беру из интернета. Иногда — интервью по телефону у сотрудников каких-нибудь фирм. А ты? Так и не ответила. Высшее образование, хорошо. А по какой специальности?

— Я учительница.

— Уж не литературы ли и языка?

— Нет.

— Истории?

— И это мимо.

— Неужели математики?

— Тоже неверно. Что осталось?

— Ну, не физкультуры же? — Свят оглядел Настю с ног до головы и обратно.

— Да! Физкультуры и есть.

Свят смотрел на нее с недоверием. Она поняла: учительница физры должна была быть попроще.

— Математичка, физичка и прочая, — сказала она, — была бы толстой, рыхлой развальней. Удивляюсь, что ты не догадался с первого раза.

Так, непринужденно болтая ни о чем, будто бы и не было никакой общей тайны, будто это просто какая-то обычная встреча по сетевому знакомству, они шли пустынным проспектом, когда прямо перед ними, одним колесом въехав на тротуар, затормозил джип.