Книга Искатель, 2012 № 10, страница 113 – Анатолий Галкин, Евгений Константинов, Александр Терентьев, и др.

— А ты им слепи холодильник с морозильником. И плиту электрическую! Пусть жарят-варят.

— Думаешь, холодильник с плитой заработают?

— Так ведь люди-то у тебя ожили, а тут какой-то холодильник! — с азартом доказывал Влад. — Ты, главное, провода к нему сделай, а на стене — розетки, типа электричество подведено.

— Это можно. Но вот плита если разогреется, то пластилин расплавиться может.

— Расплавится, так сломаешь плиту, обойдутся живчики без горячего. А вдруг все получится? Ты прикинь!

— Да, если получится, прикольно будет за живчиками понаблюдать, — мечтательно улыбнулся Серега.

— А еще — слепи им пруд и удочки, чтобы рыбу ловили, — не унимался Влад. — Будут жарить, солить, сушить...

— Вот же, Влад, у тебя фантазия разыгралась!

— Куда мне до тебя, — отмахнулся тот. — Дьявол! Гляди, проиграл все-таки мой усатый партию, а я, стало быть, проспорил тебе два пива.

— Я же тебя предупреждал, что Никодим опытнее Федота.

— Все-таки интересно, на что же они пари заключали? О-о-о, кажется, я был прав.

Никодим, оставив Федота в одиночестве в бильярдной, слегка пошатываясь направился к комнате Зинаиды, дверь в которую, как оказалось, была не заперта. Канителиться Никодим не стал, тут же принялся стаскивать со спящей девушки свитер.

— Так, — резко поднялся Серега. — Все, концерт окончил. Влад, открой шкаф.

— Погоди, самое интересное начинается, — возмутился тот.

— Самое интересное у тебя самого каждую ночь происходит. Давай, открывай шкаф.

Влад не стал настаивать, но, когда композиция оказалась в шкафу, подмигнул Сереге и сказал:

— А ведь сегодня ночью Катька точно так же с тебя джемпер стаскивала.

— Катька? — Серега схватился за голову. — Наконец-то я все вспомнил! Влад, поехали в «Фазан и Сазан» а?

— Поехали!

Джип Владислава Мохова по-прежнему стоял под окнами Сереги Костикова. За руль Влад садиться даже не подумал, поймал такси. Когда машина тронулась, Серега сунул под нос приятелю страничку, на которой стояли подписи его и Кати:

— Объясни, что это такое?

— Обычная расписка, — как ни в чем не бывало пожал плечами Влад. — Одно дело — я тебя вчера пригласил в ресторан и бильярдную, другое — ты на девку запал, а ей за оказанные услуги деньги полагаются, работа у нее такая.

— Здесь написано, что я должен расплатиться в течение двух суток...

— Как-нибудь договоримся.

— Как именно договоримся? — не унимался Серега.

— Ну, не будет у тебя денег, расплатишься одной из своих композиций. К примеру, на диване. Правда, она, судя по твоим расценкам, на пятьдесят баксов дороже, чем должок, так я тебе эту разницу возмещу, не беспокойся.

— Вла-ад, — Серега тяжело вздохнул. — Я же сто раз говорил, что продавать — а может, даже дарить — буду только копии.

— Так сотвори копию, что тебе мешает?

— Что ты наивняк-то включаешь! Сам ведь знаешь, что у меня сейчас в плане лепки все мозги исключительно на живчиков работают. Не хочешь войти в мое положение?

— Да готов я войти в твое положение, готов! — вспылил Влад. — Это тебе на мои просьбы начхать. Ха! Надо же, какое в нашем случае удачное слово — начхать. Ладно, Серега, ты знаешь, я — человек азартный. Предлагаю пари.

— О господи, опять?

— Ты смотри и слушай. — Влад откуда-то извлек первый экземпляр расписки, приложил к ней Серегину и обе убрал к себе в карман. — Сейчас приезжаем в ресторан, усугубляем по пятьдесят и по пиву, которое я тебе проспорил, и играем партию в бильярд. Выигрываешь ты — расписки мгновенно уничтожаются и никакого долга. Выигрываю я — либо долг удваивается, либо ты передаешь в мое пользование две композиции: «На диване» и «Мороз красный нос» — по твоим расценкам это как раз четыреста баксов. Ну, согласен?