Книга Искатель, 2012 № 10, страница 110 – Анатолий Галкин, Евгений Константинов, Александр Терентьев, и др.

К его щеке приложили что-то нестерпимо холодное. Разлепив веки, Серега схватился за запотевшую бутылку пива — открытую. Очень кстати подсуетилась брюнеточка. Он пил маленькими глотками, долго и смакуя.

— Извини, я забыл, как тебя зовут? — спросил Серега, возвращая девушке опустевшую бутылку.

— А как ты думаешь?

— Катя?

— Значит, все-таки не забыл.

— Нет, просто к твоей внешности это имя больше всего подходит.

— Значит, не напрасно говорят, что скульпторы — народ наблюдательный.

— Кто тебе сказал, что я скульптор? Влад? Что он еще наплел?

— Что ты очень талантливый.

— Врет. Кстати, где он?

— В соседней комнате вместе с Машкой дрыхнет.

— Понятно. Ему-то на работу не идти, а мне уже пора, — Серега стал быстро одеваться.

— Значит, это, — Катя протянула ему открытый блокнот, — автограф свой оставь.

— Зачем тебе?

— У всех своя работа.

Серега взял блокнот, на открытой странице которого ровным женским почерком было написано: «Я, Екатерина Павелко, получила от Владислава Мохова 200 (двести) американских долларов за оказание услуг Сергею Костикову». Ниже стояла подпись Екатерины, еще ниже — «Подтверждаю и обязуюсь вернуть долг Владиславу Мохову в течение 2 (двух) суток. Клиент.........»

Серега нахмурился, но возражать не стал, дату и подпись поставил.

— На следующей странице тот же самый текст. Ты, значит, распишись, страничку вырви и себе забери.

Уже на выходе из комнаты, Серега спросил:

— Кать, извини, а у нас с тобой что-нибудь было?

— А ты, значит, вспоминай, вспоминай.

Нет, идти на работу сегодня было никак невозможно. Мало того, что Серега не до конца протрезвел, так еще и пивом опохмелился, но главное-то — дома его ждали проголодавшиеся живчики. Он достал мобильник и набрал телефон своего начальника, с которым частенько выезжал на охоту.

— Александр Петрович, приветствую, это Костиков. Слушай, я чего-то после вчерашней рыбалки неважно себя чувствую. Могу, конечно, больничный взять, но в поликлинику идти вломак... У меня там вроде бы отгул был. Ты не против, если я его сегодня использую? Спасибо, Петрович. До завтра.

Первым делом Серега заехал в «Детский мир» и купил сразу пять коробок пластилина, благо стоили они сущие копейки, после чего поспешил домой. По дороге никак не мог восстановить в памяти промежуток времени.

Перед тем как открыть дверцу шкафа, за которой хранились пластилиновые композиции, вдруг почувствовал, что волнуется, даже пот на лбу выступил. Или это потому, что домой чуть ли не бегом бежал, а может, просто похмельный синдром?

Зинаида, Никодим и Федот, как и накануне утром, спали втроем, закутавшись в скатерть, в «комнате» девушки. Или не спали? Серега разволновался еще больше. От сердца отлегло, когда композиция была перенесена на стол, а Зинаида вдруг резко села и принялась расталкивать мужчин, что-то им крича. Через минуту все трое что-то кричали непосредственно ему.

— Да понял я, понял, — замахал руками Серега. — Извините, но я тоже человек, а не машина по изготовлению продуктов, алкоголя и жилплощади трем бездельникам. Успокойтесь, сейчас все будет. Федот, я тебя лучше других понимаю, объясни, что подать на завтрак?

Языком жестов Федот объяснил, что в первую очередь мужчинам необходимо, естественно, по две бутылки пива, а Зинаиде — пакет молока. Когда требуемое оказалось на столе и «оживилось», Федот взял сковороду и дал понять, что неплохо бы, как и вчера, усугубить горячую яичницу, только чтобы колбасы в ней было побольше. Вскоре заказ был исполнен.