Книга Тысячи осеней. Том 1, страница 385 – Мэн Сиши

Грудь Юй Ая тяжко вздымалась и опускалась от волнения, с которым он никак не мог сладить. Наконец он мрачно засмеялся.

— Что ж! Да будет так… да будет так… да будет так…

Он повторил это трижды, и в его мрачном голосе как будто промелькнул отголосок страдания, но столь мимолетный, что иной, послушав его бормотания, решил бы, что обманулся.

Больше Юй Ай не проронил ни слова. Взмахнув мечом, он убрал его в ножны, круто развернулся и ушел прочь, не оглядываясь на своего шисюна.

Доу Яньшань в задумчивости почесал нос. Раз Юй Ай ушел, то и ему теперь не с руки вмешиваться. К тому же, взглянув на мастерство Шэнь Цяо, он теперь справедливо его опасался. Разумеется, ему не хотелось наживать неприятностей. Поэтому он окликнул Шэнь Цяо и повел с ним любезные речи:

— Монах Шэнь, поздравляю! Поистине радостно видеть, что вы вернули себе прежнюю боевую мощь! Знаете ли, мы с чжанцзяо Юем, можно сказать, приятели, и оттого я не мог не вступиться за него. Надеюсь, вы не станете держать на меня обиду.

Его поступок говорил сам за себя: Доу Яньшань находится на своем месте по заслугам, а не волею случая возглавил крупнейший в Поднебесной союз мастеров. Человеком он был хитрым и расчетливым, из тех, кого голыми руками не возьмешь. Он без колебаний ввязался в драку, но тут же извинился, как только потребовалось извиниться. Как ни посмотри, настоящий прямодушный удалец, что не бросает слов на ветер.

Между тем в народе считают, что кулак не бьет по губам, растянутым в улыбке. Поскольку Шэнь Цяо отличался прекрасными манерами, он с охотой согласился не ссориться, кивнул и примирительно молвил:

— Вы очень учтивы, глава Доу. Понимаю, у каждого есть свои воззрения и своя надобность действовать.

Тут глава Союза Вездесущих переменил тему:

— Монах Шэнь, вы же забрали тело Янь Уши? И похоронили его? Как жаль, что глава одной из неправедных школ погиб за Великой стеной. А тот, кто мертв, – велик. Боюсь, для каждого с Центральной равнины крайне важно достойное погребение на родной земле. Если монах Шэнь не погнушается нашей помощью, Союз Вездесущих поможет вернуть тело главы Яня в Чанъань и передать его ученикам Чистой Луны.

— Премного благодарен за вашу доброту, глава Доу, – вежливо и спокойно отказался Шэнь Цяо. – Я уже похоронил его, а тревожить могилу, как знаете, не к добру. К тому же мастера из вольницы-цзянху придают не такое уж большое значение своему погребению. Наживая врагов без счета, глава Янь, несомненно, должен был предвидеть подобный печальный исход. Да и я предал его земле сугубо из памяти о былом приятельстве.

Доу Яньшань очень старался выведать побольше, но увы, ответы Шэнь Цяо были такими, что комар носа не подточит – ни единой подсказки.

Сказав о том, что похоронил Янь Уши, Шэнь Цяо окинул взглядом толпу и бесстрастно сообщил зевакам:

— Сплетни обо мне останутся на вашей совести. Желаете перемывать мне кости – что ж, дело ваше, не смею мешать. Если я чем-то вызвал ваше неудовольствие – приходите за мной в любое время, я всегда готов вас встретить. Но если я услышу поношение горы Сюаньду или моего учителя, уж не вините меня, когда я обнажу меч, не посчитавшись с вашим положением.

Едва он договорил, как залу залил белый свет. Не успели гости толком испугаться или вскричать, как следом рухнула бамбуковая жердь, на которой висела вывеска постоялого двора. Одним махом ее рассекли на шесть равных частей, а сама вывеска превратилась в порошок. Все так и остолбенели, особенно те, кто за глаза вздумал бранить Шэнь Цяо. Душа у них ушла в пятки.