Книга Тысячи осеней. Том 1, страница 312 – Мэн Сиши

— Верно, – подтвердил Фань Юаньбай. – В Когурё он считается крупнейшим среди подобных союзов мастеров боевых искусств. Я тоже слышал о нем. Однако Когурё – чужая страна, наша школа никогда не имела с ними дел. Отчего же вдруг они напали на нас?

Беседа их ничуть не задержала: поднимались они стремительно, и, как только добрались до вершины, ветер принес им отчетливые звуки кровопролитного сражения. Шэнь Цяо обладал куда более острым слухом, чем его спутники, оттого кроме звона оружия и гула толпы он сумел разобрать отдельные крики и брань.

Удостоверившись, что дела обители плохи, Фань Юаньбай выхватил из ножен меч и ринулся во двор. Его знакомцы остались на месте. Вдруг Ши У подергал Шэнь Цяо за рукав и шепнул:

— Учитель Шэнь, идите за мной. На земле много мертвых.

Его предусмотрительная забота согрела обледеневшее сердце Шэнь Цяо. Согласно кивнув, он сказал:

— Хорошо, – и протянул мальчику руку.

А в это время Фань Юаньбай уже добрался до ворот. Он и ранее подозревал, что не застанет ничего хорошего, однако вышло еще хуже: от зрелища, представшего его глазам, защемило в груди. Некогда процветающую обитель, где царили мир и согласие, утопили в крови. Тела адептов были повсюду. На земле собирались алые реки и ручьи, как после обильного ливня, и, переполнив почву, медленно текли нескончаемым потоком вниз.

Вслед за Фань Юаньбаем во двор вошли Шэнь Цяо и его подопечный. Ужасная картина разорения поразила их ничуть не меньше. Ши У не знал этих людей, что отдали свою жизнь за школу Лазоревых Облаков и закрыли свои очи навсегда, к тому же рядом с ним был Шэнь Цяо, которому мальчик всецело доверял, а потому он с некоторым успехом держал себя в руках. А вот Фань Юаньбай не выдержал: еще недавно он денно и нощно совершенствовался бок о бок с погибшими братьями и сестрами по учению и почитал их как родных. Когда он уходил на полгода повидаться с родителями, многие из них шутили и смеялись с ним на дорожку, прося привезти им что-нибудь вкусное или необычное, а теперь все они лежат на земле, немые и холодные как лед. Глаза Фань Юаньбая наливались кровью, пока он глядел на их мертвые лица. Сердце его переполнилось скорбью и гневом.

Чуть опомнившись, он вдруг заметил неподалеку горстку адептов, что из последних сил пыталась дать отпор врагу, и немедленно бросился к ним с мечом наголо. Он уж было обрушил его на первого попавшегося налетчика, как вдруг застыл в немом изумлении. Все… все сражающиеся носили одежды, принятые в школе Лазоревых Облаков! Всюду мелькали знакомые лица!

— Шиди Ли! Шиди Цяо! Прекратите! Да что тут творится-то? – крикнул он первым, кто попался ему на глаза и кого он узнал.

Разумеется, его никто не послушал. Бой был в самом разгаре, и разгоряченные сражением воины не собирались отступать. Звонко и в такт звенели клинки, солнце плясало на острых лезвиях, слепя глаза.

Между тем Фань Юаньбай все не мог взять в толк, что же такого случилось, что половина его братии вдруг стала убивать другую половину. Как вышло, что соученики ополчились друг против друга? Его охватило страшное смятение, глаза застлала пелена, и потому он не заметил, как кто-то направил острый меч прямо ему в спину.

Однако враг не успел вонзить его. Вместо этого он истошно завопил и, придерживая запястье, покатился по земле с причитаниями. Кто-то напал на него и не позволил совершить злодейство.