Книга Тысячи осеней. Том 1, страница 308 – Мэн Сиши

Кончик меча задрожал, и Шэнь Цяо вдруг вздумалось сойти с камня в реку. Он спрыгнул прямо в эти клокочущие воды, и Ши У, до сих пор завороженно ловивший каждое движение учителя, мигом очнулся, вскрикнул и ринулся было к берегу, но тут увидел, что наставник не потонул, а встал посреди гребней. Каждое движение Шэнь Цяо было исполнено стремительности и уверенности. Меч, пляшущий у него в руке, ни на мгновение не останавливался: один выпад переходил в другой, пока Шэнь Цяо легкой уверенной походкой брел среди пенящихся волн, как будто кругом не бежала Хуанхэ – стремительная, неудержимая, непокорная, жаждущая поглотить все живое, – а раскинулся какой-нибудь внутренний дворик, на котором он срезает цветы. Впрочем, под его ногами река была ласкова, словно весенний ветерок в лунном сиянии, который то налетит, то снова исчезнет.

Как говорится, если Небо не дарует весну, то сотвори весну сам. У бегущей воды нет чувств, но движения меча искренни. Именно эта искренность укротила равнодушно бегущие воды и выстояла против бури. Охватив сиянием все десять тысяч вещей в мире, меч вбирает в себя их красоту.

И вот Шэнь Цяо завершил последний выпад, легко взошел на камень, а с него ловко соскочил обратно на берег. Прищурившись, он стал оглядываться в поисках своего ученика. До сих пор Шэнь Цяо видел плохо: вероятно, сказался яд, который многие месяцы пребывал в его теле. Он не только подорвал его здоровье, но и лишил остроты зрения: даже в ясный яркий день Шэнь Цяо не видел всего достаточно подробно, как бывало прежде, хотя свое основание он уже восстановил и затянул многие раны.

Однако теперь плохое зрение его ничуть не тревожило. Исполняя боевое искусство «Меч Лазурной волны», он видел мир через «намерение меча», а потому не допустил в своих выпадах ни малейшей ошибки. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло: вместе с разрушенным основанием, с которым ушел яд, ему стало значительно легче.

— Учитель Шэнь, – застенчиво позвал его Ши У. – А я и вправду смогу когда-нибудь достичь вашего мастерства?

Шэнь Цяо обернулся к нему, одарил ласковой улыбкой и, протянув руку, потрепал мальчика по голове.

— Разумеется. Все люди разные, и для них в мире уготовано три тысячи путей. Среди всех ты обязательно найдешь свой, нужно лишь усердно учиться и упражняться. А потом, как говорится, вода сама проложит себе русло: все придет в свое время.

Ши У от его наставлений невольно заулыбался – чуть ли не впервые с того дня, как покинул обитель Белого дракона.

Увидев, что мальчик готов, Шэнь Цяо присел перед ним и посмотрел глаза в глаза.

— Знаю, ты не забыл смерть своего учителя. И я тоже не забыл. Этот скорбный день навсегда останется в нашей памяти. Но дух твоего учителя на Небесах, несомненно, желал бы видеть тебя всегда здоровым и счастливым. Пообещай мне, что, когда пересечем Хуанхэ, мы оба оставим позади все тягостные воспоминания и с радостью пойдем вперед. Договорились?

Когда он заговорил об учителе, глаза Ши У наполнились слезами, но мальчик не позволил им скатиться и торопливо закивал.

— Хорошо! Я буду радоваться жизни, буду прилежно учиться и стану хорошим человеком! Я не могу подвести учителя и не могу подвести вас!

На это Шэнь Цяо уже ничего не сказал, а только крепко обнял своего воспитанника. Спустя некоторое время он отпустил его, взял за руку и не спеша повел за собой по берегу реки.