Книга Тысячи осеней. Том 1, страница 241 – Мэн Сиши

— Именно он, – возразил Шэнь Цяо, после чего пояснил:

— Просто выглядит иначе. Безусловно, существует только один «Перст весенних вод», однако он способен бесконечно меняться. Бесконечные изменения, в свою очередь, сводятся к одной-единственной основе. То же самое касается искусства владения мечом, что практикует владыка Жуань. Если присмотреться, можно заметить, что в ход идут одни и те же движения. Но в этом нет никакой беды. Если ты непоколебим как скала, одно и то же можно использовать во всех возможных случаях и дать отпор тысячам врагов.

Узнав причину, Бай Жун стала вглядываться в движения бойцов и вскоре поняла, что ее знакомец совершенно прав. И это открытие помогло ей посмотреть на Шэнь Цяо другими глазами.

В цзянху все знали, что Шэнь Цяо некогда занимал высокое положение, но, после того как он проиграл Кунье, у многих возникли закономерные сомнения в его мастерстве. И теперь считалось, что он не только во всем уступает почтеннейшему Ци Фэнгэ, но и никогда не входил в десятку лучших мастеров Поднебесной. Бай Жун, даром что проиграла этому даосу, видела его, как и многие, слабым болезненным мужчиной, который в любом бою долго не протянет и в конце конце свалится без сил и без чувств – разве назовешь такого истинным несравненным? Но теперь, услышав, как мыслит и видит Шэнь Цяо, она убедилась, что он был и остался, несмотря на ранения, самым настоящим мастером, превосходящим многих. Подобной проницательностью может обладать лишь выдающийся человек.

— Ты сказал, что победит Янь Уши, но не объяснил, отчего так думаешь, – незаметно подобравшись к даосу, спросила Бай Жун и дохнула ему в ухо – Шэнь Цяо тут же обдало ароматом орхидеи.

Придерживаясь за отвесную скалу грота, где они укрылись по прибытии, он шагнул в сторону, стараясь отойти от девушки как можно дальше. Бай Жун, глядя, как он избегает ее, совсем растерялась. Почувствовав это, Шэнь Цяо серьезно сказал:

— Мне не нравится подобное обращение. Еще раз позволишь себе такое, и я не стану больше говорить с тобой.

Бай Жун натужно рассмеялась.

— Ну что же ты! Я ведь и пальцем тебя не тронула! Неужто ты недотрога почище дев с желтыми цветами? – вопрошая, она потянулась к Шэнь Цяо, думая погладить его по плечу.

Спору нет, Бай Жун была настоящей красавицей, очаровательной до невозможности, и, если уж она желала кого-то соблазнить, перед ней не устояли бы не только распутники вроде Юйвэнь Цина, собирающие букеты красавиц, но и вполне благонравные мужи, непривычные к этому. Может, они проникались Бай Жун не на всю жизнь, но на краткий миг встречи несчастные поддавались сладостному трепету и попадали под ее губительные чары. Разумеется, испытывать терпение кого-то вроде Янь Уши или Жуянь Кэхуэя девица бы не посмела, однако не могла отказать себе в удовольствии поддразнить Шэнь Цяо. Вот только тот оставался к ее красоте и очарованию совершенно равнодушен: сколько бы бедняжка ни прибегала к тайным умениям, все было без толку – все равно что раз за разом натыкаться на глухую стену.

Вот и снова она потянулась к Шэнь Цяо, а тот закономерно оттолкнул ее руку бамбуковой тростью. Лицо его ничего не выражало – равнодушная водная гладь. И, как и обещал, он оборвал с ней все разговоры. Бай Жун понимала, что он поступил ровно так, как и сказал, и про себя рассердилась на него, но в то же время испытала досаду, отчего решила благоразумно придержать язык за зубами и больше не надоедать даосу.