Книга Тысячи осеней. Том 1, страница 188 – Мэн Сиши

По-видимому, Шэнь Цяо тоже не ожидал от юноши такой сердечности. На миг он застыл в изумлении, но довольно скоро оправился и, улыбаясь, промолвил:

— Благодарю вас за участие, молодой господин Ли.

Благодарность благодарностью, но Шэнь Цяо так и не сказал, согласен он или нет, а это значит, что он вежливо отклонил предложение Ли Цинъюя. Сам Шэнь Цяо рассудил так: они встретились случайно, словно ряски на воде, и никакие приятельские отношения их не связывают. Следовательно, будет неуместно доставлять лишние хлопоты храму Чистого Ян и беспокоить его своим присутствием.

И юноша вполне понял его отказ. Не став больше ничего говорить, Ли Цинъюй поклонился как был – с мечом в руке – и неторопливо удалился.

Хотя никто из гостей так явно не выказывал Шэнь Цяо свое пренебрежение, если не считать Ли Цинъюя и спесивого тюрка, однако до боя едва ли не каждый глядел на него с презрением. Шутка ли! Был настоятелем горы Сюаньду, а теперь мыкается по белу свету, попрошайничая у сильных мира сего! Однако бой с Дуань Вэньяном расставил все на свои места, и от былого равнодушия и презрения не осталось и следа. Пусть Шэнь Цяо и повезло сражаться с тюрком вторым, а не первым, но если бы не он, кто бы прогнал Дуань Вэньяна? Кто бы решился сказать, что обратит того в бегство?

Тем временем госпожа Цинь, поддерживаемая под руку служанкой, тоже подошла к Шэнь Цяо и вместе с сыновьями опустилась на колени, дабы простереться перед ним в глубоком поклоне. Сделав так, она сердечно молвила:

— Примите благодарность сей старухи, господин Шэнь. Вы спасли моего сына.

Шэнь Цяо бросился к ней, помогая госпоже Цинь встать:

— Что вы! Не нужно церемоний! Дуань Вэньян поступил бесчестно, когда сперва ушел, а после вернулся, да еще и напал на уездного гуна Мэйяна! Раз я ваш гость, помочь вам – мой долг.

— Как бы то ни было, вы наш спаситель, – степенно продолжала госпожа Цинь. – Двери нашего дома всегда открыты для вас. Если вам что-нибудь понадобится, господин Шэнь, дайте знать. Семейство Су приложит все силы, дабы помочь вам.

Хотя семейство Су, быть может, не слишком влиятельно, однако само обещание, сорвавшееся с уст госпожи Цинь, говорило о ее искренней благодарности.

Появление Дуань Вэньяна прервало пир, и гостям волей-неволей пришлось расходиться. Как говорится, пришли радостными, ушли разочарованными. Пулюжу Цзянь и Шэнь Цяо покинули усадьбу вместе, и перед тем, как распрощаться, новый знакомец предложил Шэнь Цяо выбрать удачный день и как-нибудь навестить его, после чего откланялся и ушел.

Сам Шэнь Цяо уже садился в повозку, как вдруг его окликнул Чжань Цзыцянь:

— Господин Шэнь, погодите! – догнав его, он сложил руки и низко поклонился.

— Я все хотел попросить вас о небольшой услуге, да не мог улучить возможность! Пожалуйста, не откажите!

Шэнь Цяо удивился.

— Вы так серьезны… В чем же дело?

Чжань Цзыцянь просительно улыбнулся:

— С вашего позволения, я бы хотел запечатлеть вас на картине.

— Меня? На картине?

— Именно так. Всю жизнь я тяготею к живописи и больше всего на свете люблю изображать бессмертных. Вот только где их обрящешь в нашем суетном бренном мире? Но, увидев вас, господин Шэнь, я тотчас понял: вы близки к небожителю как никто. По крайней мере, к тому образу, что породило мое воображение. Так что прошу: позвольте вас изобразить!