Книга Тысячи осеней. Том 1, страница 165 – Мэн Сиши

Между тем Су Вэй начал свою благодарственную речь:

— Благосклонность императрицы – большая честь, и семейство Су бесконечно признательно за оказанную милость. Но позвольте узнать, как вас зовут?

Посланец усмехнулся.

— Не нужно церемоний, уездный гун Мэйяна. Мое имя Дуань Вэньян. Ваша матушка славится милосердием, и императрица весьма наслышана о ней. Увы, до сих пор ее величеству не довелось познакомиться с нею лично. Однако, узнав, что у вашей матушки день рождения, императрица тотчас послала вашего покорного слугу преподнести скромный подарок в знак уважения.

Выслушав эту любезность, Су Вэй, сложив руки, почтительно поклонился.

— Семейство Су от всей души благодарит ее величество за заботу о матушке. Позвольте выразить императрице наше глубочайшее почтение. Посланник Дуань, ежели не торопитесь, не соблаговолите ли присоединиться к нашему торжеству? Всяк, кто пришел сегодня к нам, будет принят с радушием и почестями, как дорогой гость.

Судя по всему, посланник представлял императрицу и ее род Ашина, а потому госпожа Цинь вместе с Су Цяо, последовав примеру Су Вэя, встали из-за стола, дабы поприветствовать Дуань Вэньяна.

Но тот, выслушав речь, лишь рассмеялся.

— Не будем пока торопиться. Быть может, и присаживаться мне ни к чему. Я к вам еще по одному делу, которое хотел бы обсудить с госпожой Цинь.

Су Вэя эта просьба ввела в недоумение: матушка его происходила из знатного рода и никогда не бывала в землях тюрок. А ведь Дуань Вэньян, как видно, тюрок. Что может его связывать с матушкой Цинь? Что за дело он желает обсудить? Не придя ни к какому выводу, Су Вэй все так же любезно произнес:

— Прошу, говорите, посланник Дуань.

Тот не заставил себя ждать:

— Госпожа Цинь, некто попросил меня передать вам привет и спросить: не забыли ли вы старого друга, что прождал вас тридцать лет при Тюркском каганате?

От таких речей лица у Су Вэя и Су Цяо вытянулись, они с изумлением перевели взгляды на мать, но та осталась совершенно спокойна. Ни один мускул не дрогнул.

— Боюсь, вы ошиблись, юноша, – ласково отозвалась она.

Дуань Вэньян ослепительно улыбнулся и, ничуть не сомневаясь, продолжил говорить о своем:

— Так и знал, что госпожа Цинь сама не признается. Неужели вы хотите вынудить меня рассказать эту историю при всем честном народе?

Теперь уже и Су Вэй догадался, что появление этого странного человека – не к добру. Подпустив величия и внушительности, он заговорил с посланцем вновь:

— Господин, вы повели себя грубо. Неужели императрица повелела не передать подарок, а искать с семейством Су ссоры? Никогда прежде мы не враждовали с ее величеством, равно как и не бывали в числе ее приближенных. К чему императрице допускать такую бестактность на торжестве в честь дня рождения матушки? Что ж, как бы то ни было, я вынужден доложить об этом происшествии его величеству. А вас прошу удалиться. Эй, проводите гостя!

Слуги дома Су поспешили к Дуань Вэньяну. Они хотели было выволочь его из залы, но тот лишь махнул рукавом – и все тотчас попадали как подкошенные. Увидев, что с ними стало, гости разом вскинулись, поднялись с мест и с ужасом уставились на Дуань Вэньяна. Многие из них были так возмущены, что еще немного – и стали бы в голос бранить тюрка.

Завидев, как посланец обошелся со слугами дома, Су Цяо не на шутку разгневался: