Книга Тысячи осеней. Том 1, страница 144 – Мэн Сиши

На этих словах Хо Сицзин изменился в лице, а Бянь Яньмэй со смешком заметил:

— Как бессердечна глава Юань! А ведь говорят: если хоть день прожили супругами, то преданны друг другу на всю жизнь. Сан Цзинсина и главу Юань связывает очень многое, а значит, его ученик вам тоже не чужой. Что будет, когда другие прознают, что вы бросили его на произвол судьбы? Ваши собственные ученики, случаем, не разочаруются?

На его упреки Юань Сюсю даже бровью не повела.

— Потребуй у меня Хо Сицзина кто иной, и я бы, конечно, не отдала его. Но раз требует Янь-лан, выбора у меня нет, я должна уступить его просьбе! – объяснившись так, она посмотрела на Янь Уши с безграничной любовью и нежностью.

— Янь-лан, мы не виделись целых десять лет! Неужели ты ни словечка не скажешь?

Поведи себя так любая другая женщина, и Бянь Яньмэй бы счел, что она и учитель некогда питали друг к другу нежные чувства. На самом же деле перед ним стояли главы двух неправедных школ, вышедшие из одного истока, – Обоюдной Радости и Чистой Луны, стало быть, все уговоры красавицы, каждая ее улыбка и жест – не более чем часть «Демонической песни, что льется в сердце». И все же, вполне осознавая, какие чары она накладывает, Бянь Яньмэй постепенно им уступал: от улыбок и голоса красавицы у него голова шла кругом, и он волей-неволей проникался к Юань Сюсю любовью и восхищением. Чтобы вырваться из этих пут и хоть немного прийти в себя, ему пришлось, сделав над собой усилие, отвернуться.

— Хоть словечко? – между тем откликнулся Янь Уши. – Что ж, я давно хотел тебе кое-что сказать.

— Говори же, Янь-лан, – Юань Сюсю бросила ему еще один нежный взгляд, подавляющий волю.

— Если уж вознамерилась прикинуться небожительницей или феей, будь добра, перестань вести себя как последняя потаскуха, – холодно обрубил тот. – Быть может, другие мужчины на такое клюют, но меня от подобного воротит. И если вздумаешь в следующий раз явиться ко мне, уж потрудись прикрыть лицо, а то смотреть на тебя тошно, и до того, что за обедом кусок в горло не полезет.

И Бянь Яньмэй, и Шэнь Цяо опешили от такой отповеди. Юань Сюсю, похоже, тоже не ожидала подобных оскорблений. Завидев, как побледнело от гнева ее лицо, Бянь Яньмэй едва сдержался, чтобы не покатиться со смеху. Теперь глаза Юань Сюсю не лучились теплом, а метали гневные молнии. Будь ее воля, она бы убила Янь Уши на месте.

Правда, вскоре она вполне овладела собой и даже заулыбалась.

— Благодарю за наставление, Янь-лан. По возвращении я сразу сменю наряд и надену то, что тебе нравится, лишь бы ты был доволен, – сладко молвила она.

Янь Уши в сомнении вскинул брови.

— Уже десять лет минуло, как мы в последний раз виделись, а ты все та же: на устах мед, а за пазухой нож.

Юань Сюсю сделала вид, будто не услышала его замечания, и кротко продолжила:

— Янь-лан, быть может, найдем тихое местечко, и я тебе все подробно расскажу?

— Не стоит. Сама ведь знаешь, мое терпение не безгранично, – сухо отказал Янь Уши.

— Янь-лан, у тебя и вправду сердце – камень. Даже не знаю, что за женщина сумеет тебя увлечь. Как ни соблазняла я тебя в свое время, ты так и не согласился насладиться со мной весенним ветром. Я уж было подумала, что не нравлюсь мужчинам, – вздохнув, посетовала Юань Сюсю, после чего разом переменилась и перевела разговор в другое русло: