Книга Тысячи осеней. Том 1, страница 140 – Мэн Сиши

Хо Сицзин понимал: раз он убил слугу адепта чужой школы, просто так его не отпустят. Может, глава Янь и не станет лично сражаться с ним, но и удерживать своего ученика от мести не будет. Надеяться же на милосердие Бянь Яньмэя и вовсе не приходилось: как и все они, Бянь Яньмэй тоже принадлежит к школе неправедного пути, а значит, ни особой порядочностью, ни благородством не отличается. А просто сбежать, пока Янь Уши здесь, тоже, скорее всего, не выйдет.

Но тут Хо Сицзин очень кстати обратил внимание на Шэнь Цяо, стоявшего позади Демонического Владыки.

Хо Сицзину хватило и пары мгновений, чтобы у него созрело решение, и он начал действовать. Подскочив рывком с места, он бросился на Шэнь Цяо, еще не зная, что этот замысел станет для него роковым.

Все случилось в мгновение ока, и никто бы при всем желании не сумел помешать Хо Сицзину. Бянь Яньмэй растерялся, не зная, что и предпринять. Он не мог решить, надо ли вмешиваться, ведь не представлял, что связывает молодого мужчину, опирающегося на трость, и его учителя. В свою очередь, Янь Уши, пускай и стоял близко, даже не шелохнулся, чтобы помочь своему спутнику. Заметив, что учитель остался совершенно равнодушен, Бянь Яньмэй решил тоже не спасать незнакомца, а поглядеть, чем дело кончится.

Хо Сицзин бросился на свою жертву стремительно: мелькнул, точно тень, и тотчас вырос прямо перед Шэнь Цяо. Он уже потянулся и, казалось, вот-вот схватит Шэнь Цяо за запястье, однако тот… в последний миг рыбкой выскользнул прямо из хвата. Сердце Хо Сицзина заколотилось. Он разом осознал: дело плохо! Атака не удалась, надо отступать не раздумывая. Взглянуть на Янь Уши он даже не посмел – это стоило бы Хо Сицзину рокового промедления, что помешало бы ему сбежать. Вместо этого он предпочел броситься назад, однако все опять пошло не по замыслу. На него напали, и это был не Янь Уши, а безвестный слепец, которого Хо Сицзин надеялся взять в заложники. Притом ударил слепец не чем-нибудь, а самой заурядной бамбуковой тростью!

Изумруднозеленая, чрезвычайно гладкая, она расщепилась только на конце, которым, по-видимому, беспрестанно постукивали по земле. Дабы облегчить себе путь, подобные трости берут чиновники и ученые, если им приходится подниматься в горы. Иначе говоря, трость Шэнь Цяо ничем не отличалась от любой другой трости путника, купленной у какого-нибудь старика-крестьянина. И обрушилась она на Хо Сицзина, как самая заурядная палка, ничем не украшенная и не окованная, однако негодяй тут же переменился в лице. Он почувствовал, что от трости веет лютым холодом, ледяная ци сочилась из нее, и когда та коснулась шеи Хо Сицзина, ему почудилось прикосновение топора палача или острого клинка, готового вот-вот снести голову. На миг весь мир застыл перед глазами Хо Сицзина – и следом на него обрушилась необоримая сила, подобная буре, что гонит и собирает тучи.

Хо Сицзин запоздало понял: тот, кого он принял за мягкую хурму, оказался горячим бататом. Но раскаиваться было уже поздно. Выступи против Хо Сицзина один только Шэнь Цяо, и он, разумеется, не побоялся бы помериться со слепцом силами, однако рядом стоял Янь Уши, и он-то пугал адепта Обоюдной Радости не на шутку. Впрочем, ввязываться в заведомо трудный бой Хо Сицзин не желал, а потому принял единственное доступное решение: бежать не оглядываясь.