Книга Тысячи Осеней. Том 2, страница 94 – Мэн Сиши

— Мне вспомнилось кое-что любопытное. Хочешь послушать? – сказал он.

— Нет, – отрезал даос.

Янь Уши пропустил его ответ мимо ушей и начал:

— Жил-был один человек, и как-то раз в сокровищнице, полной золота, серебра и самоцветов, он наткнулся на простой камень.

Шэнь Цяо криво усмехнулся – сказал же: не хочу ничего слушать!

— Ему не верилось, что перед ним обычный булыжник, – продолжал Янь Уши. – Человек решил: раз камень лежит в сокровищнице, он наверняка ценный, – и забрал находку с собой. Человек обошел многих золотых дел мастеров с просьбой определить стоимость камня и огранить его, но все как один говорили ему, что он принес обыкновенный булыжник, в котором нет ничего особенного. Знаешь, чем все закончилось?

— Чем же? – озадаченно откликнулся Шэнь Цяо, не зная, что и думать.

— В конце концов человек уверился, что его камень и вправду не представляет никакой ценности, но к тому времени он стал ему дороже злата, серебра и самоцветов. Пусть он заполучил простой булыжник, но теперь чувствовал, что для него этот булыжник особенный и другого такого не сыскать.

Шэнь Цяо ответил не сразу. Странная история, но и рассказчик был ей под стать.

— Подлинную ценность ни за какие деньги не купишь, – не смог не заметить он. – Некоторые не скупятся на золото ради того, что другому покажется вовсе бесполезным. Мне думается, герою истории с самого начала простой камень приглянулся больше всех сокровищ, но, пребывая в плену предубеждений, он не хотел признать этого – только и всего.

— Ты все верно сказал, – улыбнулся Янь Уши, – любимую вещь действительно ни за какие деньги не купишь.

Казалось, в последнюю фразу он вложил какой-то особый смысл.

— Так к чему же вы поведали эту историю, глава Янь? – полюбопытствовал Шэнь Цяо. – Какое отношение она имеет к роду Юйвэнь?

— Никакого, – пожал плечами Янь Уши. – Мне просто вздумалось подшутить над тобой.

Шэнь Цяо промолчал. Он уже и сам пожалел, что поддержал беседу – проявлять вежливость с главой Янем было себе дороже.

За разговором они не заметили, как вернулись к постоялому двору. Ворота, разумеется, были заперты: стояла глубокая ночь, и потому Шэнь Цяо вернулся в комнату тем же путем, через окно. Убедившись, что с Юйвэнь Суном все в порядке и он по-прежнему сладко спит, даос вздохнул с облегчением.

Янь Уши последовал за ним. При виде мальчика у Демонического Владыки вырвался заинтересованный возглас:

— Я прежде не встречал этого ребенка. С первого взгляда ясно, что у него превосходные задатки для совершенствования и постижения боевых искусств.

Как всякий выдающийся мастер, Янь Уши обладал определенной проницательностью, когда речь шла о способностях учеников. Слова «превосходные задатки» из его уст звучали как редкая похвала.

Шэнь Цяо улыбнулся:

— Верно, ребенок многообещающий. Если посвятит себя боевым искусствам, наверняка добьется больших успехов.

Янь Уши прожал жизненные точки Юйвэнь Суна, погружая того в глубокий сон, дабы мальчик не проснулся от их разговора, и заметил, возвращаясь к делу:

— Тебе достаточно знать лишь то, что Юнь Фуи водит дружбу с семейством Хуан, большего и не надобно.

Шэнь Цяо нахмурился:

— Раз семейство Хуан якшается с тюрками, значит, и Союз Вездесущих заодно с ними. Взять хотя бы то нападение на вас: Доу Яньшань и Дуань Вэньян сражались плечом к плечу – наверняка они давно уже ведут общие дела.