Книга Тысячи Осеней. Том 2, страница 93 – Мэн Сиши

Юйвэнь Сун в последний момент рыбкой выскользнул из сетей Юйвэнь Юня. Как бы тот ни хотел истребить всю семью циского князя, но даже он понимал: чем дальше беглецы от столицы, тем сложнее их отыскать – они давным-давно затерялись на просторах Поднебесной, и назад их уже не вернуть. Так что сейчас мальчику и даосу, можно сказать, ничего не грозило.

Шэнь Цяо не был глуп и быстро догадался, к чему клонит Янь Уши:

— О роде Юйвэнь вы невысокого мнения. Вероятно, вы уже присмотрели нового государя?

Янь Уши рассмеялся:

— Откуда тебе знать, может, сей почтеннейший сам хочет сесть на трон?

Шэнь Цяо покачал головой:

— Не хотите.

Его слова прозвучали так уверенно, что Янь Уши не удержался от вопроса:

— Отчего же не хочу?

«Беспечный, самоуверенный сумасброд, – подумал Шэнь Цяо. – Возжелай ты и вправду стать императором, то уже давно бы объединил под своим началом три неправедные школы, усилил влияние в Северной Чжоу и захватил власть, а не творил все что в голову взбредет, дожидаясь, пока наставник Сюэтин объединится с твоими врагами и сокрушит тебя. Всякому ясно: ты повинуешься лишь собственным прихотям, а до трона тебе и дела нет».

Но скажи он это – и подставит себя под град насмешек.

— Угадайте, – небрежно произнес Шэнь Цяо.

Янь Уши лишился дара речи. Неслыханное дело – Демонического Владыку сразили его же оружием! Шэнь Цяо беззаботно улыбнулся и больше ничего не сказал. Глава Янь же, глядя на него, посерьезнел.

Даос и впрямь был слишком мягкосердечен, хранил в памяти только добро, а зла не помнил. «Интересно, – вдруг подумалось Янь Уши, – остался бы он таким, найди его в тот день у подножия пика Полушага не сей почтеннейший, а Сан Цзинсин или Дуань Вэньян?»

Янь Уши не верил, что человек от природы добр. Когда-то от нечего делать ему вздумалось позабавиться и раскрыть темную сторону Шэнь Цяо, но что бы глава Янь ни делал, каким бы испытаниям того ни подвергал – все безуспешно. Даос скитался по свету, полностью утратил навыки боевых искусств, оказывался в шаге от гибели – но в итоге ничуть не изменился.

Впрочем, нет. Кое в чем он и впрямь стал другим.

Даос стал мудрее: знал, когда следует напасть, а когда отступить, и гораздо лучше понимал и людские сердца, и мирскую жизнь. Другими словами, все невзгоды лишь огранили нрав Шэнь Цяо, подобно резцу, что, удалив всю грубую породу, извлек из руды прекрасный чистый самоцвет, чье сияние разгоралось все ярче. Этим самоцветом было сердце Дао. Пройдя сквозь огонь и воду, оно осталось неизменным.

Задумавшись, Янь Уши невольно замедлил шаг, взгляд его остановился на спутнике.

— Что случилось? – удивился Шэнь Цяо.

— Ничего, – ответил глава Янь. – Просто вдруг кое-что понял.

— Хм?

Но Янь Уши лишь улыбнулся и промолчал.

Прежде он ненавидел Се Лина и брезговал им, считая, что тот мешает его намерениям. Он не раз усилием воли подавлял внезапно возникавшие странные, незнакомые ему чувства и полагал, что с исправлением изъяна в Демоническом сердце те пройдут сами собой. Однако стоило Шэнь Цяо улыбнуться, и эти чувства ожили вновь.

Прежде во всей Поднебесной не было человека, который бы вызывал уважение Демонического Владыки, но сейчас, хоть ему и не хотелось этого признавать, один монах все-таки привлек его внимание.

Люди неблагодарны и жестокосердны: в погоне за богатством и почестями ни перед чем не остановятся, даже женой и детьми пожертвуют. Янь Уши многое повидал, но ничто не трогало его сердце, ведь и сам он был равнодушным себялюбцем. В мире для него не было ни доброго, ни дурного: лишь то, что ему нравилось или, наоборот, было ему не по нраву. О правильности своих поступков он и не задумывался. Но волей-неволей Янь Уши пришлось смириться с существованием Шэнь Цяо, которого он так и не смог изменить. Как ни велика Поднебесная, от даоса никуда было не деться.