Онлайн книга «Тысячи Осеней. Том 2»
|
Шэнь Цяо не сразу нашел подходящие слова – он понимал, что Юйвэнь Сун развит не по годам и обычные утешения ничем ему не помогут. — Ты знаешь, что такое три начала[28]? – наконец произнес он. — Небо, земля, человек, – перечислил Юйвэнь Сун. — Путь Неба зиждется[29] на инь и ян, путь земной зиждется на мягкости и твердости. Помнишь ли, на чем зиждется путь человеческий? – спросил Шэнь Цяо. Юйвэнь Сун кивнул: — На сострадании и справедливости. — Верно. Мне не хотелось ворошить прошлое и бередить твои раны, но, коли речь зашла о былом, я должен сказать тебе кое-что. Даосская школа хоть и учит покою, но не оставляет без внимания причины и следствия, что роднит нас с буддистами. Юйвэнь Юнь поступил не по совести, пошел против законов Неба и земли, несправедливо обвинил твоих родных и погубил их. Если ты желаешь отомстить, я не стану тебя отговаривать и даже сам обучу боевым искусствам, но мне не хочется, чтобы все твои помыслы занимала одна лишь месть. Человек на то и человек, что у него есть разум, отличающий его от животных. Даже самые благодушные львы и тигры, проголодавшись, выйдут на охоту и начнут убивать, но человек не просто способен перетерпеть голод – ему ведомы разные способы добыть себе кров и пропитание. Вот поэтому человека и включают в число трех начал. Тебе все понятно? Юйвэнь Сун и вправду был чрезвычайно сообразителен. Ненадолго погрузившись в раздумья, он кивнул: — Я понял. Монах Шэнь, вы надеетесь, что я сумею отбросить груз прошлого и стать по-настоящему великим человеком, благородным и справедливым. Пусть я ненавижу Юйвэнь Юня, я не хочу ему уподобляться. Шэнь Цяо остался доволен его ответом: — Все так, ты действительно достойный сын Юйвэнь Сяня! — Тогда… – Юйвэнь Сун застеснялся, что с ним бывало нечасто, – я могу все равно учиться у вас боевым искусствам? — Конечно, можешь, – улыбнулся Шэнь Цяо. – Принимая учеников, я в первую очередь смотрю на их намерения, и лишь потом – на врожденные задатки. Не страшно, если задатки посредственные, главное – чтобы намерения были честные. Что до тебя, то задатками ты превосходишь многих и наделен всеми необходимыми качествами для постижения боевых искусств. Обрадовавшись, Юйвэнь Сун вскочил и хотел тут же признать Шэнь Цяо своим учителем, но тот его остановил: — Не спеши, давай сперва доберемся до школы Лазоревых Облаков, чтобы провести там обряд как полагается – так будет торжественнее. Разумеется, Юйвэнь Сун не возражал. Обещание Шэнь Цяо развеяло многие его тревоги, и этой ночью мальчик уснул, едва коснувшись подушки. Давно ему не спалось так хорошо. А вот у Шэнь Цяо его слова не шли из головы. Обуреваемый смутным беспокойством, даос погрузился в созерцание, но, просидев в позе лотоса до глубокой ночи, так и не смог добраться до тех пределов, где стирается грань между внутренним и внешним. Дневной шум и суета давно стихли, лишь стучала за окном колотушка ночного сторожа. Раз уж не выходило ни полностью отдаться созерцанию, ни уснуть, Шэнь Цяо просто отдыхал, смежив веки. Все пять его чувств обострились, он чутко ощущал всю обстановку в комнате и за ее пределами, словно с каждым вдохом вбирал в себя окружающее пространство. Вдруг глаза его распахнулись. Он вскочил и совершенно бесшумно, быстрее молнии выпорхнул в приоткрытое наполовину окно. Обычный человек с трудом протиснулся бы сквозь узкую щелку, но Шэнь Цяо двигался легче бесплотного духа. Юйвэнь Сун по-прежнему спал, но даже проснись он сейчас – он бы, пожалуй, даже не заметил, как сидевший рядом даос исчез. |