Книга Тысячи Осеней. Том 2, страница 43 – Мэн Сиши

Янь Шоу скривился. Шаг за шагом он все отступал и отступал, пока не уперся в стену.

Остановившись, он увидел, что даос неумолимо надвигается на него, не обращая внимания на Баоюня и остальных: «ци меча» пологом окутала двух противников, заслонив ото всех нерушимой преградой, – волны атак разбивались о щит, не причиняя Шэнь Цяо ни малейшего вреда. Было ясно, что даос твердо вознамерился уничтожить Янь Шоу.

Но ведь совсем недавно он полностью выбился из сил! Как за столь короткое время он сумел восстановиться?!

Но у Янь Шоу не было времени на раздумья. Он взмыл к самой кровле старого храма, пробив черепицу. Шэнь Цяо последовал за ним.

На крыше их силуэты мелькали словно бесплотные духи. Сверкали мечи, с каждым ударом поднимался порыв ураганного ветра. И вдруг ударил мороз: травы увяли, листья пожухли, все живое затихло и затаилось – это Янь Шоу воздел знаменитую «Кровавую руку». Вокруг него, казалось, самый ветер пах растерзанной плотью, кровавый дождь лился с неба. Мрак и холод накрыли бойцов, зловещая, смертоносная ци устремилась к Шэнь Цяо. Но тут с новой силой воссиял меч – будто розовые облака на рассвете или пестрые цветы, усыпающие горные склоны вблизи каменистых ручьев. Сей чудесный свет проник во все уголки храма, заполнил собой всю округу. Даже яркая луна как будто померкла и стыдливо скрылась за пеленой облаков, и меж небом и землей не осталось более ничего, кроме ослепительного сияния меча. Скорбь гор и рек, пение бронзы и камня… Поистине необычайное зрелище!

Сяо Сэ понял, что старейшине ничем не помочь, и перестал рваться в бой. Он замер в сторонке, наблюдая за поединком, но тут краем глаза заметил, что Бай Жун тоже стоит неподвижно, и не удержался от презрительной насмешки:

— Видно, любовь сестренки Бай к Шэнь Цяо так и не прошла! Сердечко ее не выдержит, если придется собственноручно убить его!

Бай Жун звонко рассмеялась:

— Если уж старейшины Янь и Баоюнь вместе не могут его сразить, то я буду только под ногами мешаться! Братец Сяо, ежели вы так искусны, что готовы показать пример, ваша младшая сестрица с удовольствием вам подсобит!

Бай Жун нисколько не преувеличивала. Шэнь Цяо в одиночку сражался против двоих старейшин Обоюдной Радости, но те до сих пор не сумели одолеть его. Не только Баоюнь оказался бессилен против даоса – даже Янь Шоу начал понемногу ему уступать! Отчего же он вдруг сделался так могуч?!

Сяо Сэ в изумлении не знал, что и думать. У него даже мелькнула мысль, не позаимствовал ли Янь Уши у их школы искусство парного совершенствования. Но с последней их стычки у леса времени прошло всего ничего – парным совершенствованием никто не успел бы заняться.

Он высокомерно фыркнул. Ему не хотелось сейчас препираться с Бай Жун, и он устремил все внимание на поединок на крыше. Пока они с Бай Жун обменивались насмешками, стало ясно, чья сторона одерживает верх, а чья проигрывает.

В школе Обоюдной Радости единства не было и в помине, что и проявилось во всей красе во время поединка Шэнь Цяо и Янь Шоу. Пусть даосу и удалось открыть жизненные точки, всего за одну ночь он никак не смог бы вернуть себе прежнюю мощь, не говоря уж о том, чтобы покорить новые вершины мастерства. В лучшем случае – немного расширить меридианы, что лишь чуть-чуть прибавило бы ему сил. Но даже с прежними способностями он, хоть и был ровней Янь Шоу, едва ли выстоял бы против Будды-Кровавые-Руки, присоединись к нему Баоюнь. Однако тот, заметив, что Шэнь Цяо, кроме Будды-Кровавые-Руки, никого из противников в упор не видит, мало-помалу устранился и позволил Шэнь Цяо теснить старейшину Яня.