Книга Тысячи Осеней. Том 2, страница 353 – Мэн Сиши

Он был ловок и сметлив, даже владел немного боевыми искусствами, но в эту смутную пору скитался по свету, как опавший лист на ветру, не зная, где преклонить голову. И таких, как Жэнь Ин, в Поднебесной были тысячи и тысячи.

Шэнь Цяо тяжело вздохнул:

— Когда-то я думал, что правление императора Вэнь-ди подарит Великой Суй хотя бы несколько веков мира и процветания. Но теперь я вижу: Янь Уши оказался прав!

— О чем вы, господин? – не понял Жэнь Ин.

Шэнь Цяо грустно усмехнулся:

— Я похвалялся, что немного умею гадать по наружности, но увы, в своих расчетах да предположениях совсем позабыл про людские сердца.

Никому и в голову не могло прийти, что мудрый и добродетельный император Вэнь-ди и императрица Дугу за все время своего блистательного правления допустят всего одну ошибку – но какую! Они неверно выбрали преемника. Несомненно, Ян Гуан дарованиями и разумением превосходил всех прочих сыновей государя, однако, когда вся Поднебесная находится в руке одного человека, надобно, чтобы рука эта была твердой и надежной. Ян Гуану же недоставало постоянства и спокойствия. Живой ум его метался от одного великого замысла к другому, и под его властью страну ждали лишь бесконечные потрясения и бури.

Грандиозными устремлениями он превосходил многих государей прошлого и совершенно не считался ни с мнением советников, ни с положением народа. Походы на восток, строительство Великого канала и отделение армии от правительства, вызвавшее недовольство родовой знати, – уже трех этих деяний было достаточно, чтобы трон его пошатнулся, а молодое государство очутилось на пороге краха.

И пусть Ян Гуан еще восседал на престоле, Шэнь Цяо уже видел за внешним процветанием зреющий нарыв.

Жэнь Ин не знал всех этих подробностей. Он не стоял так высоко, чтобы в них разбираться, да и не заглядывал слишком далеко в будущее. Он знал лишь, что семья его разорилась и погибла из-за обрушившихся на них бедствий, а император то ли не мог, то ли не желал помочь простому народу. Жэнь Ин не видел выхода: он худо-бедно держался на ногах только ради брата с сестрой. Если же их не станет, если он потеряет последних родных людей, то и он, и многие другие, на чью долю выпало подобное горе, пожалуй, обозлившись, предпочтут уйти в леса и заняться разбоем. А потом они либо завоюют богатство и почет, обагрив руки кровью, либо распрощаются с жизнью под звон клинков.

Янь Уши с Шэнь Цяо несколько лет провели в странствиях по землям Западного края и по возвращении обнаружили на Центральной равнине крупные перемены. Вновь повторялись гибельные ошибки времен Северных и Южных династий: в народе назревало брожение, незримые узы тесно связывали цзянху и императорские покои, а мир и согласие меж различными школами и учениями Поднебесной продлились недолго – опять начался разброд, и каждый пекся лишь о собственном благополучии.

Как известно, великие силы Поднебесной^[112], долго будучи разобщенными, стремятся соединиться вновь и после продолжительного единения опять распадаются. Увы, судьба династии Суй оказалась печальной: правление ее продлилось недолго, на государство обрушились невзгоды, и горше всего страдал простой народ, бесправный и беззащитный.

При этой мысли даос погрустнел.

Даже самый искусный боец не всемогущ: он сумеет защитить близких, но не весь народ. Шэнь Цяо возглавил школу Сюаньду, прославил ее и привел к новым вершинам, но не в его силах было спасти Поднебесную.