Книга Тысячи Осеней. Том 2, страница 230 – Мэн Сиши

Учитель Юнь Чана и Лэ Аня никого не принимал, отговорившись тем, что совершенствуется в затворе, однако к его воспитанникам приходили не раз. Наконец юношам все это надоело, они ухитрились поменяться обязанностями с другими учениками и взяли на себя доставку припасов – все ради того, чтобы сбежать от интриг и побыть в тишине и покое.

Выслушав рассказ учеников, Шэнь Цяо помолчал и наконец спросил:

— Юй Ай ведь чжанцзяо, он незаурядный боец, к тому же находился на горе Сюаньду – как он мог в одночасье пропасть? Что говорит молва? Быть может, вы что-то слышали?

Те покачали головами:

— Учитель сказал, что мы слишком молоды, и запретил вмешиваться в дела школы. Однако за несколько дней до исчезновения дядюшки-наставника Юя на гору поднялся тюркский гонец. Говорят, тюрки хотели от нас какой-то услуги, но дядюшка Юй им отказал и рассорился с ними. Расстались они с гонцом весьма недружелюбно, и поговаривают, будто именно тюрки замешаны в пропаже дядюшки Юя!

Рассказанное юношами совпадало с тем, что поведал Шэнь Цяо Юань Ин.

— А кто был тот тюркский гонец? – продолжил расспросы Шэнь Цяо. – Вы его знаете?

Ни Юнь Чан, ни Лэ Ань его не знали. Очевидно, юные ученики больше ничего не могли рассказать, допытываться дальше не имело смысла.

— Я собираюсь подняться на гору, – сказал им Шэнь Цяо. – Вы пойдете со мной или покамест останетесь здесь, в городке?

Те в растерянности обменялись взглядами.

— Мы пойдем с вами, дядюшка Шэнь, дабы с вами ничего не случилось, – решился Юнь Чан.

Лэ Ань не успел вовремя заткнуть рот товарищу, а потому промолчал, тем самым соглашаясь с решением шиди.

Шэнь Цяо улыбнулся. Юнь Чан хоть и был резковат и несдержан в словах, зато показал себя человеком прямодушным и искренним. Лэ Ань же, несмотря на некоторую нерешительность, тоже неплохо себя проявил, поддержав предложение товарища.

— Не стоит. Вы насилу выкроили время спуститься вниз и развеяться, так что лучше оставайтесь у подножия и развлекайтесь вволю. Ничего страшного не случится, если вы побудете здесь пару дней.

Лэ Ань с самого начала решил, что появление Шэнь Цяо – не к добру: может статься, тот замыслил силой вернуть себе пост чжанцзяо, а в таком случае без поддержки старейшин ему не обойтись. Юноша почти не сомневался, что Шэнь Цяо потащит их с собой на гору, чтобы через них попытаться склонить на свою сторону их учителя. Но Шэнь Цяо и словом ни о чем таком не обмолвился, а значит, это он сам по низости своей плохо подумал о благородном муже.

Шэнь Цяо повел себя приветливо и открыто, и Лэ Аню стало неловко. Он поспешил объясниться и дать понять, что думает на самом деле:

— Пока не определится чжанцзяо, не будет мира на горе Сюаньду, а вас, дядюшка Шэнь, поставил во главе школы сам совершенномудрый Ци.

Лэ Ань подразумевал, что хоть они и не должны вмешиваться в происходящее, но если им непременно придется выбирать сторону, то они поддержат Шэнь Цяо. Лукавить было ни к чему, но Шэнь Цяо по своему великодушию не стал придираться к неловким речам малоопытного юноши.

— Спасибо, – он похлопал Лэ Аня по плечу. – Будьте осторожны, слишком не балуйтесь и возвращайтесь вовремя.

Слова его прозвучали небрежно, как дружеское напутствие. Со стороны могло показаться, что Шэнь Цяо собирается на прогулку – так беззаботно он держался.