Книга Тысячи Осеней. Том 2, страница 222 – Мэн Сиши

— Хоть ты и собираешься отправиться в путешествие по собственной воле, а не по приказу государя, но, раз ты принял пожалованный им титул, теперь все равно принадлежишь к императорскому двору, – заговорил Янь Уши. – А значит, события в школе Сюаньду нельзя назвать твоим частным делом. Даже не предложи я тебе помощь сам, то, памятуя о связи меж Чистой Луной и Ян Цзянем, узнай император о твоих намерениях, все равно попросил бы меня оказать тебе поддержку. Я отправлю с тобой Бянь Яньмэя: он учтив, умеет ладить с людьми, дела ведет осмотрительно – весьма возможно, он тебе пригодится.

Выслушав доводы Янь Уши, Шэнь Цяо не стал больше отнекиваться и кивнул:

— В таком случае премного благодарен.

Немного помедлив, он добавил:

— Вы были ранены. В ближайшее время отдохните как следует.

Другими словами, нечего повсюду скакать как ни в чем не бывало.

Янь Уши расплылся в улыбке:

— А-Цяо, ты тревожишься за меня?

— Ни капли.

— Врешь.

Шэнь Цяо промолчал. «И зачем тогда меня спрашивать?» – подумал он.

Янь Уши вздохнул:

— Весьма признателен за заботу, но вынужден тебя разочаровать. Не забывай, плешивый старый осел по-прежнему ждет моего внимания – как-никак, когда-то он был почтенным наставником чжоуского государя и стоял во главе всех последователей учения Будды. Разве могу я так долго им пренебрегать?

«Как я погляжу, у тебя ни стыда ни совести», – подумал Шэнь Цяо, но, уловив суть речи Янь Уши, спросил:

— Вы собираетесь убить его?

— Сей почтеннейший собирается обменять его на кое-что в высшей степени полезное, – лениво отозвался Янь Уши.

Но на что именно – Янь Уши не сказал, а Шэнь Цяо, понимая, что больше ни слова из него не вытянет, не стал спрашивать.

Несколько дней спустя, узнав, что старший брат по учению собирается на гору Сюаньду, обрадованный Юань Ин примчался к Шэнь Цяо с расспросами, когда же они отправятся в путь. Однако Шэнь Цяо не собирался брать его с собой: обитель Сюаньду еще строилась, кто-то должен был за ней приглядывать, а человека более подходящего, чем вдумчивый Юань Ин, и представить было нельзя.

Выслушав план Шэнь Цяо, Юань Ин мигом приуныл: от былой радости не осталось и следа, он казался таким разочарованным, что от взгляда на него сердце разрывалось.

Шэнь Цяо удивился:

— Четвертый шиди, тебе так хотелось обратно на Сюаньду?

— Н-нет, – выдавил Юань Ин, чуть не плача. Все эти дни Юй Шэнъянь постоянно его поддразнивал, а сам Юань Ин не мог ему ничем ответить. Боевыми искусствами он владел лучше обидчика, вот только Юй Шэнъянь сам в драку не лез, а Юань Ин был юношей робким и тихим и ни за что не напал бы первым. К тому же он помнил, что живет вместе с шисюном под чужой крышей, и не хотел ставить того в затруднительное положение, а потому покорно все сносил. Про себя он считал Юй Шэнъяня самым надоедливым из всех, кого знал, и, едва завидев недруга, старался поскорее скрыться.

Шэнь Цяо ободрительно похлопал его по плечу:

— Я знаю, что ты всем сердцем предан совершенствованию и никогда ни на что не отвлекаешься, однако надобно присмотреть за возведением обители Сюаньду, и, кроме тебя, я не знаю никого более подходящего. Потому мне и приходится беспокоить тебя этой просьбой, а сам я постараюсь вернуться как можно быстрее.

— К-конечно, в-второй ш-шисюн, ступай, – поспешно ответил Юань Ин. – Я е-ежедневно стану н-навещать стройку и смотреть за всем. Н-не беспокойся.