Книга Тысячи Осеней. Том 2, страница 214 – Мэн Сиши

Передав престол своему сыну Юйвэнь Чаню и провозгласив себя императором Тяньюанем, Юйвэнь Юнь сам вырыл себе яму: государем по-прежнему оставался восьмилетний Юйвэнь Чань. Пулюжу Цзянь не спешил занять трон – власть и так оказалась у него в руках. Оставаясь левым чэнсяном, он правил в качестве регента при малолетнем императоре. Чуть позже он объявил народу, что Юйвэнь Юнь почил из-за болезни, прекратил строительство императорских садов и вернул в столицу сановников, прежде сосланных Юйвэнь Юнем за неугодные советы, восстановив их в должностях.

Уже этих поступков оказалось достаточно, чтобы завоевать народную любовь.

Новый правитель всегда приводит с собой новых людей, и возвышение Пулюжу Цзяня означало, что славные дни как буддистов, так и школы Обоюдной Радости остались в прошлом. Обоюдную Радость теперь можно было смело списать со счетов. Во время дворцового переворота ни Сан Цзинсина, ни Юань Сюсю в столице не оказалось, а прочим адептам куда тягаться с Янь Уши и Бянь Яньмэем? При Юйвэнь Юне последователи Чистой Луны скрывались под чужими именами, ныне же все их невзгоды миновали, и Бянь Яньмэй мог более не прятаться. Он тут же перешел в наступление и одним махом покончил с влиянием Обоюдной Радости как при дворе, так и в столице.

Что до наставника Сюэтина, то Янь Уши нанес ему сокрушительное поражение, уничтожив его боевое искусство, а затем буддиста бросили в темницу по обвинению в том, что он околдовал предыдущего государя и препятствовал добродетельному правлению. С падением Сюэтина последователи учения Будды лишились высочайшего покровительства, а, как известно, стоит упасть дереву – и обезьяны разбредутся кто куда. Власти закрывали буддийские монастыри один за другим, а монахи либо бросались в бега, либо сдавались с повинной.

Янь Уши, впрочем, не собирался искоренять буддизм. Он знал: никому не под силу уничтожить ни одно из трех учений. Конфуцианство, буддизм и даосизм давно уже прижились на землях Центральной равнины, глубоко укоренились в сердцах людей и обзавелись преданными последователями. Стереть их с лица земли было попросту невозможно – лишь на время ослабить. Юйвэнь Юн в свое время яро боролся с буддизмом: сколько монахов погибло, сколько монастырей было разрушено, сколько писаний сгорело – но после его смерти буддизм возродился, точно зазеленевшее по весне сухое дерево. Поэтому школа Чистой Луны хотела лишь покровительства властей предержащих да права голоса, а вовсе не уничтожения трех учений. Лучше избрать иной путь: поддерживать равновесие между конфуцианцами, буддистами и даосами, дабы никто не был значимо сильнее или слабее прочих. Таким образом ни одна из сторон не сможет возвыситься, и на долгое время установится мир.

Так полагал Янь Уши, и его образ мыслей целиком и полностью совпадал с воззрениями Пулюжу Цзяня, отчего они прекрасно поладили.

Благодарный за всю оказанную Янь Уши и Шэнь Цяо помощь, Пулюжу Цзянь не только приказал построить в столице обитель Сюаньду и пожаловал Шэнь Цяо титул Совершенномудрого, постигшего тайны Дао, но и был настолько щедр, что поручил Чистой Луне вести торговые дела императорского двора. Даже после учреждения системы трех министерств и шести ведомств он отдал самую лакомую должность шаншу общественных работ^[68] человеку Чистой Луны. Учредив династию Суй, император сохранял добрые отношения со школой Чистой Луны, и так длилось до тех пор, пока неблагодарный Ян Гуан не позабыл о прежней дружбе и не разрушил былое согласие. Но это уже совсем другая история.