Книга Тысячи Осеней. Том 2, страница 107 – Мэн Сиши

Шэнь Цяо остановился как вкопанный.

— Откуда вы знаете, что я собираюсь на гору Сюаньду? – обернулся он.

— А-Цяо, – усмехнулся Янь Уши, – у тебя все твои заботы на лице написаны. Мы ведь так давно знакомы, неужели я бы не догадался?

Шэнь Цяо не понял, что глава Янь снова подшучивает над ним. Он счел, что тот и вправду весьма проницателен, раз с первого взгляда понял, что его тревожит. Этому у главы Яня стоило поучиться, каким бы дурным человеком в словах и поступках тот ни был. Приготовившись усердно внимать, Шэнь Цяо без задней мысли заговорил:

— У меня язык не повернется называть вас этим именем. А даже если и начну к вам так обращаться, вы лишь посмеетесь, так какой в этом прок? Что до понимания сути людей и явлений, в этом мне до вас далеко, а потому умоляю вас, глава Янь, расскажите все как есть, я же вам в свой черед отплачу чем-нибудь иным.

— Хорошо, – хмыкнул Янь Уши. – Запомни: ты будешь у меня в долгу.

Поразмыслив, Шэнь Цяо кивнул:

— Я согласен. Только когда придете стребовать плату, не вынуждайте меня преступать законы небесные и людские или пренебрегать человеколюбием и справедливостью.

— Мне кажется, небесным законам убийство никак не противоречит, – заметил Янь Уши. – Чем меньше людей, тем меньше вредителей, что понапрасну расходуют жизненные силы природы. Почему ты отказываешься убивать?

Шэнь Цяо нахмурился:

— Если желаете играть словами, уж лучше сделаем вид, что я вовсе ничего не спрашивал.

Он снова двинулся прочь, но Янь Уши заступил ему дорогу.

— Ладно-ладно, – заговорил он с улыбкой, – это же просто шутка. Сей почтеннейший не станет вынуждать тебя преступать законы небесные и людские, как ты их понимаешь. Такой уговор тебя устроит?

Отношения меж ними установились странные: врагами не назовешь, но и на настоящих друзей они не походили. По крайней мере, ни Чжао Чиин, ни Юэ Куньчи не стали бы говорить с Шэнь Цяо в таком тоне. Но Шэнь Цяо и в голову бы не пришло описывать этот тон как игривое поддразнивание. Он просто счел, что Янь Уши ведет себя как обычно: взбалмошно и своенравно, повинуясь мимолетным прихотям. С таким обращением Шэнь Цяо уже давно смирился.

— Тогда по-прежнему прошу ваших наставлений, глава Янь, – сказал он.

Видя, что большего от даоса не добиться, Янь Уши не стал перегибать палку и перешел к делу:

— Ты слышал о Хань Фэне?

— Один из «трех циских вельмож» наряду с Му Типо? Тот самый шичжун Хань Фэн? Помнится, его дочь – внешняя ученица школы Лазоревых Облаков. Однажды я повстречался с ней в Ечэне, но в то время мои глаза еще не видели, и потому я не знаю, какова она собой.

— Ах да, – улыбнулся Янь Уши, – я и сам почти позабыл. Наш А-Цяо столь хорош собой – неудивительно, что девушка поддалась твоим чарам. Наверняка еще и сама завела с тобой беседу?

— Отчего вы вдруг заговорили о ней? – удивился Шэнь Цяо, по-прежнему не понимая, куда клонит глава Янь. – Неужели потому, что она связана со школой Лазоревых Облаков? Выходит, сюда вы пришли из-за нее?

— Верно, да не совсем, – ответил Янь Уши. – У меня были три причины на то, чтобы посетить школу Лазоревых Облаков, и Хань Эин – хоть и одна из них, но далеко не самая главная. Хань Фэн сдался Северной Чжоу вслед за Гао Вэем, вот только оказалось, что дочь предана Северной Ци куда больше отца. Она твердо верит, что государем должен стать Гао Шаои, и готова оказать ему всяческую поддержку в возрождении страны. Поскольку девушка принадлежит школе Лазоревых Облаков, она вполне может явиться сюда и попросить помощи наставников. И тогда те окажутся в стане желающих восстановить Ци.