Книга На порубежье, страница 87 – Андрей Булычев

Высокий, крепкий прусс что-то воскликнул, и стоящий около него толмач перевёл:

— Посланец верховного вождя Гланде Самбора, Крайлис, сказал, что он и все прибывшие с ним воины будут сражаться с русскими плечом к плечу, как это делали они сами на его земле.

— Посольских людишек да на стены?! — вскинулся комендант. — Ну уж нет, сами как-нибудь! Толку-то от них там, пусть лучше опочивают пока.

— Ты это, Игнатьевич, осторожнее со словами, — толкнул его локтем Назар. — Это племянник самого главного из всех пруссов и его ближний воевода. Он и боец, кстати, весьма приличный, а все его люди ему под стать. Так что дюжина прусских мечей лишними точно не будут. Коли мы здесь приступ не отобъём, и им ведь тоже конец. Вы главное старшего хорошо прикрывайте. Вон, пару воев к нему справных приставь.

— Ла-адно, понял, приставлю, — проворчал недовольно Захар. — Возись теперь с ними, охраняй. Стриж! — крикнул он десятнику. — Двоих сюда своих пришли: лучше Прокуду со Втораком, они парни проворные. А это что за кули? — Он кивнул на прислонённые к стене кожаные мешки.

— Дар князю от новых союзников и плата в бригадную казну за ратное железо, — пояснил Назар. — Янтарь, камень дорогой, сохранить его нужно.

— Сбережем, не сомневайся, — буркнул комендант, понимающе кивнув. — Стриж, бери парней. Кули тащите в сухой подклет, что под розмысловым складом. Там охрана сменная, да и сырости меньше — камень этого дела не любит.

Шумилович проводил взглядом мешки и добавил, уже тише:

— Тут добра столько, что для всей крепостной рати Нарвы и Юрьева добрые кольчуги и мечи справить можно, да еще на сотню с лихвой коней останется.

Крепость готовилась к бою. Вскоре на стенах в особых нишах запылали костры, в установленные на них котлы залили воду, а в некоторые — особый вар из дёгтя, живицы и ворвани. Рядом с каждым стояли черпаки на длинных ручках. Со скрипом поднимались на грузовых блоках корзины с тяжёлыми камнями, керамическими ядрами и прочим тяжёлым военным припасом. Сновали в боевом ходу ополченцы и дружинные вои, раскладывая метательные копья, пучки стрел и сумки с арбалетными болтами.

— Делимся на три смены! — обьявил, прохаживаясь наверху, Малюта. — Нечего всем тут толочься. Одна несёт караульную службу и глядит за ворогом, а две отдыхают или занимаются делами. Старший первой смены буду я сам, а во второй и третьей командиры бригадной судовой дружины Фрол и Лютень. Видели, только вот к нам приплыли? В каждой смене по сотне воев и вдобавок ещё семь десятков из ополченцев. Кто и в какой будет, совсем скоро зачитают, а пока списки готовят. Всё, народ православный, крепость в осаде, теперь главное от неприятеля нам отбиться!

Чадное пламя масляных светильников качнулось от сквозняка, из открывшейся двери и по стенам комнаты детинца запрыгали причудливые тени.

— Может, погодишь пока с выходом, Шумилович? — спросил натирающего лицо и руки сажей Назара комендант. — У данов в лагере уж больно шумно, орут там чего-то, снуют туда-сюда. Уже вон полночь скоро, а всё никак не угомонятся. Самый первый ведь день осады сегодня, потом-то уж успокоятся и потише станет.

— То-то и оно, что тише, — произнёс, черня кисти рук, старший разведчиков. — Сейчас у данов большая сумятица, они устроиться ещё как следует не успели, не огляделись тут, потом уж каждую кочку приметят, а вокруг крепости кольев набьют и сплошные караулы выставят. Тяжелей потом пробираться будет. Да угомонятся они скоро, Захар, вот увидишь — угомонятся. День вёслами махали, нас догоняя, на второй у них высадка была с набегом и обустройство. Поволновались, понимаешь, изрядно. Совсем скоро они сторожу вокруг выставят, и кто где место найдёт, с ног свалятся. Так что сегодня нам выбираться нужно, пока здесь такая сумятица и неразбериха. Да и время никак терять нельзя. Трое моих в сторону Копорья пойдут, коней там возьмут и дальше на них к самой Неве поскачут, остальные вместе со мной за Нарвские пороги двинут. В рыбачьей деревне челны выкупим и на них быстро до Чудского озера доберёмся. А уж там по нему и по реке Омовже к Юрьеву доплывём. Небось, через седмицу уже в нём будем.