Книга На порубежье, страница 149 – Андрей Булычев

По бокам от основной колонны, едва различимые в густом подлеске, легкими тенями скользили союзники-вирумцы. Их сотни двигались в лад с общим шагом, но почти бесшумно: эсты шли развернутым строем, прочесывая чащу, перескакивая через бурелом и то и дело замирая, чтобы вслушаться в лесную тишину. В своих меховых безрукавках, с короткими копьями и луками, они были здесь как дома, оберегая фланги русской рати от любой случайной засады.

Вслед за пехотой, на мощных упряжках, медленно и тяжко выплывали орудия огненного боя. Бронзовые стволы пушек, надежно укрытые рогожей от мокрой изморози, казались спящими зверями на деревянных лафетах-станинах. Следом на крепких возах везли части малых онагров и стреломётов, потом уже двигалась конница.

Всю эту грозную махину не стали выводить на опушку сразу — Варун Фотич велел придержать её в полуверсте, в густой тени вековых елей. Вирумцы тут же начали обустраивать скрытные стоянки, сливаясь с лесом так, что через минуту и не скажешь, что здесь затаились три сотни верных лесных воинов.

У края гати подошедшая конная колонна приостановилась. Из группы всадников выделились несколько фигур. В центре на статном коне сидел юный князь Александр. Несмотря на двенадцатилетний возраст, он держался в седле уверенно, а его взгляд, не по-детски серьезный, был прикован к стене тумана. По левую руку от него ехал Андрей Иванович — командир Андреевской бригады, суровый воевода в потемневшем от походов панцире. По правую же руку держался воевода Олег Ярилович — главный советник и старый полководец, ведавший княжьими сотнями. Его седая борода была аккуратно заправлена под ремень, а взгляд холодных глаз, казалось, видел сквозь самую густую хмарь.

Варун Фотич шагнул им навстречу, низко поклонившись юному князю и почтительно кивнув воеводам.

— Княже Александр, Андрей Иванович, Олег Ярилович. Даны вконец измотаны, всё внимание у них к лесу приковано, рогатки они в землю вбили, телегами, щитами огородились, но за спины свои всё равно опасаются, ждут подвоха.

Олег Ярилович, поправив тяжелый меч на поясе, обернулся к Андрею Ивановичу:

— Что скажешь, воевода? Твои люди успеют орудия огненного боя на позиции выкатить до рассвета?

Андрей Иванович, прищурившись, окинул взглядом низину и густой малинник, где затаились пластуны.

— Успеем, Олег. Мои сотни к тяжелой работе привычные. Расставим все пушки и онагры со стреломётами по кромке опушки, вирумцы их лапником прикроют, чтобы глаз не зацепился. Даны под Нарвой сейчас знатно измотаны, неудачный штурм их пыл хорошо охладил, а лесные стычки с пластунами и вовсе волю подточили. Припаса у них, считай, вообще нет — те команды, что за харчем по лесам да городищам рыскали, мы почти все передушили. На пустой живот воевать — невелика радость. Как ударим «огненным боем», вряд ли они долго в щитах выстоят, посыплются. Главное — ударить разом.

Юный Александр слушал воевод внимательно, впитывая каждое слово.

— Андрей Иванович! — звонко позвал мальчик. — А если они на грохот тех орудий в атаку пойдут? Прямо на лес всем скопом бросятся?

— А для того, княже, мы здесь и стоим, — спокойно ответил воевода, тронув рукоять меча. — Бригада моя прикроет пушкарей щитами, тучу стрел метнёт, а твоя дружина со Степаном Васильевичем довершит дело, когда враг дрогнет.