Книга Западный щит Руси, страница 122 – Андрей Булычев

— Пора, – шёпотом сказал Истома, прижимая плотнее приклад реечника к плечу. – Ну же, уйдёт ведь немец! – До ушей только успел долететь сигнальный свист, а палец уже дёрнул крючок спуска.

— Ух-х! – выдохнул рядом Митяй, посылая первую стрелу. Выхватив вторую из колчана, он тут же наложил её на тетиву и с усилием натянул. Тяжёлый боевой лук скрипнул, прогибая тугие дуги, пальцы разжались, и стрела вылетела к новой цели, а рука уже опять нырнула в колчан. Взглядом охватывая то, что творилось на поляне, он выделил новую цель. Уже переправившиеся два десятка бездоспешных ливов, растерявшись, метались у брода. Бородатый воин, выхватив меч и взмахивая им, как видно призывал воинов к себе. – Ух-х! – Резкий выдох, и одновременно две стрелы ударили в него.

— Митяй, Петька, уходят! – крикнул Местята, выхватывая сразу три стрелы из колчана. – В обозных потом, сначала в этих!

Ополовиненные части немецкой и ливской сотен, потеряв своих предводителей, ринулись прочь от места засады. Вслед им продолжали лететь стрелы и арбалетные болты.

— К телегам! – донёсся крик командира взвода, и, перекинув через плечо кожаный мешок, Митяй выскочил из зарослей. Впереди уже неслись люди Ростислава. Они, рассыпавшись вдоль повозок, добивали немногочисленную охрану, а пластуны Савватея, подбежав, с ходу начали проливать повозки маслом и дёгтем.

— В кучу, в кучу их собирайте! – метались, крича, взводные и десятники. Наконец телеги были собраны в одном месте. Лошадей выпрягли, а Осьмак с Чурилой, выбив верхнюю крышку из бочонка, пролили всё сверху чёрной вонючей жижей.

— Зажигай! – скомандовал Мартын. – Уходить надо, сейчас эти оправятся и накатят! Быстрее!

Сразу несколько человек выбили искры из кресала на трут и кинули его на телеги. Десять раз только ударило сердце, и над тем, что только недавно было обозом, взметнулось вверх чадное пламя.

— Разбились по взводам! Уходим! – отдал приказ Мартын. – Каждый командир знает, где потом собираться! Бегом!

— Ходу, ребятки, ходу! – поторапливал своих людей взводный. – Немного времени у нас есть, чтобы оторваться, а потом погоню можно будет ждать. Не оставит немец просто так это, непременно отомстить захочет. Серафим, бери свою пятёрку, чуть отстань от всех, – приказал он командиру звена. – За хвостом нашим присмотришь. Если что увидите, старайтесь в бой не вступать, вам, главное, весть нам подать. У тебя все молодые, прыткие, так что как раз под вас это дело.

Взвод унёсся вверх по течению реки, а пластуны, провожая его взглядами, старались отдышаться.

— К вечеру до озёр должны будем добежать, – проговорил, шумно выдыхая, Серафим. – Туда дядька Савватей взвод ведёт. Там место глухое, ручьи и речушки малые, кое-где болота есть, затеряться легко можно или след сбить.

— А может, и не будет погони? – проговорил, вытирая пот со лба, Истома. – Ну позлятся, пошарят по окрестностям, зачем же в самую чащу соваться?

— Не зна-аю, – протянул командир звена. – Небось, не зря Мартын Андреевич так озаботился, что всех по взводам рассыпал и по чащобам погнал? Немцы-то ладно, из них лесовики худые, хотя, конечно, и у них всякие есть, а вот среди ливов и латгалов таких полно. Сам вспомни, как под Нарвой с ними в кошки-мышки играли, те ещё это умельцы. На броде, ежели не брать обозных, всех больше немцам досталось. Ливы-то, кроме тех двух десятков, сразу назад все откатились. А ведь ещё и от Талькхофа большая сотня то ли их, то ли латгалов идёт.