Книга Эскадрон, сабли наголо!, страница 80 – Андрей Булычев

На границе с гянджинскими землями конвойную колонну поджидал уже весь второй эскадрон Нарвского драгунского полка. Капитан Огнев лихо доложился старшему посольской русской свиты и отдал честь уже теперь официальному союзнику Ибрагим-хану. Через три дня отряд прибыл в Елисаветполь. Посольский поход для Гончарова и его товарищей закончился.

Гарнизон крепости готовился к торжественному прибытию Кавказского наместника генерала от инфантерии князя Цицианова. Именно он и должен был от лица императора Александра Первого подписать какие-то важные бумаги, привезенные с собой карабахцами. Их светлость с прибытием к крепости не спешил, желая продемонстрировать карабахскому хану и его приближенным, кто же хозяин в этой высокой дипломатической игре. Наконец по северной Тифлисской дороге во главе двух батальонов Семнадцатого егерского полка и первого эскадрона Нарвских драгун прибыл со свитой и он. Вновь отбивали сапогами под барабанную дробь пехотные колонны, следуя в парадных расчетах перед свитой. Скакала русская и карабахская кавалерия, катились на передках полевые орудия.

Начальство осталось довольно увиденным и соблаговолило убыть для ведения переговоров во дворец бывшего гянджинского повелителя. Ибрагим-хан, помнящий смерть бывшего владельца Гянджи Джавад-хана, попросил русскую сторону перенести их в то место, которое бы не напоминало о недавнем сражении за крепость и о большом кровопролитии. Цицианов согласился с его просьбой и для продолжения переговоров выбрал живописный берег реки Кюрекчай, где и разбили стоянку со всеми удобствами. Вскоре у реки был заключен так называемый Кюрекчайский договор, подтвердивший переход Карабахского ханства в подданство Российской империи. Через несколько дней после его подписания на юг, в сторону Шуши, уходила большая колонна. Это возвращался к себе российский подданный Ибрагим-хан со своими телохранителями. С ним же шел первый батальон Семнадцатого егерского полка под командованием подполковника Лисаневича Дмитрия Тихоновича, и катилось три полевых орудия.

Переход карабахского ханства к России имел стратегическое значение. Столица его, сильная и большая крепость Шуша, располагалась всего лишь в восьмидесяти верстах от персидской границы, проходящей по реке Аракс. Это позволяло при сосредоточении в Карабахе значительных русских сил использовать эти земли как плацдарм для ведения военных действий уже в самой Персии. Проблема была лишь в том, что значительными силами в Закавказье Россия до сих пор не располагала. Все они, а это всего лишь около восьми тысяч штыков, были «размазаны», раскиданы по огромной территории, занимая лишь ключевые точки. Коммуникации же в наместничестве были отвратительными и крайне затрудняли маневр имеющимися силами. Империя же не могла послать за Кавказ ни один лишний батальон, батальоны нужны были в Европе. Там сейчас начинались долгие и кровопролитные Наполеоновские войны.

Князь Цицианов опередил своего главного противника буквально на месяц. Разведка докладывала его светлости: персы собрали огромную пятидесятитысячную «армию вторжения». На смотре в Тебризе воины шаха поклялись «выгнать из Грузии, вырезать и истребить всех русских до последнего человека. Тифлис же познает ужас кровавого нашествия одна тысяча семьсот девяносто пятого года». Опять вставал вопрос: по какому пути двинут свои силы Фетх Али-шах и его сын? Как в прошлом году, через Эриванское или теперь уже через Карабахское ханство?