Книга За храбрость!, страница 78 – Андрей Булычев

— Вольно! – прервал его Подлуцкий. – Командиры эскадронов, ко мне!

Из строя выскочило четверо офицеров, и, подойдя к полковому командиру, каждый из них представился. Тот им что-то кратко объяснил и, козырнув, отошёл. Коноводы подвели к подполковнику его коня, и Подлуцкий, вскочив в седло, унёсся со штаб-трубачом и адъютантом прочь.

— Первый эскадрон, направо! Прямо, шагом марш! – скомандовал Самохваловский.

— Второй эскадрон, правое плечо! – крикнул Огнев. – Прямо! Шире шаг!

Уже к обеду весь Тифлис знал: турки совершили неожиданное нападение на русскую крепость Редут-Кале, что была выстроена ещё в 1804 году в прибрежной полосе Мингрелии. Её гарнизон вступил в бой с превосходящими силами противника и отбросил от стен неприятеля. Более пока никаких известий не было.

Из Тифлиса по западной дороге вышел отряд под общим командованием генерала Рыкгофа. Длинной, растянутой колонной следовал Белевский мушкетёрский полк и батальон из девятого егерского. Авангардом перед колонной шли три сотни казаков.

Через неделю всё полностью прояснилось, и уже в солдатских артелях рассказывали в красках драматичную картину сражения.

В стоящей в семнадцати верстах турецкой крепости Поти скопились большие силы неприятеля. Командующий ими османский паша решил воспользоваться удобным случаем и ударить по русским, уверенный в их неготовности к большому сражению. В ночь на седьмое февраля он тайно вывел свои войска из Поти, и под покровом темноты по дремучему лесу они подкрались к редуту. По команде турки ринулись на валы с такой стремительностью, что только лишь один часовой успел дать сигнальный выстрел. Ударили тревогу, и дежурный караул встретил врага у самых крепостных ворот. Будучи опрокинутым огромной массой противника, ему пришлось отступить к казармам, где и продолжился бой. Турки, окружив казармы, начали стрелять в их окна и двери и даже попробовали было ворваться внутрь. Русские были застигнуты врасплох, но защищались отчаянно. Пока одни бились всем, что только попало им под руку, другие успели схватиться за ружья и штыками начали оттеснять врага, уже было вломившегося в казармы. Жесточайшая схватка завязалась внутри укрепления. Его комендант майор Лыкошин получил два сабельных удара в голову, и командование принял на себя капитан Денисьев. Ожесточение доходило до того, что три турецких знамени несколько раз переходили из рук в руки, пока окончательно не были отбиты русскими. К семи часам утра, после пятичасового боя, неприятель был опрокинут повсюду и штыками выброшен прочь из укрепления. Но это ещё не был конец сражения. Перестроившись в лесу, турки дважды бросались на редут и оба раза были отбиты с огромным для них уроном. Наконец ободрившись, под барабанный бой, гарнизон сам перешёл в наступление и, обратив противника в бегство, преследовал его по лесу несколько вёрст, пока не увидел спешившие ему на подмогу новые силы из Поти.

— Успех сражения достался нам, братцы, дорогой ценой, – рассказывал более сведущий Гончаров. – Из трёх рот Белевского полка было убито и ранено четверо офицеров и 145 нижних чинов. Турки же лишились четырёх знамён и оставили на поле боя сотни своих трупов. Лазарет, цейхгаузы^[14], солены́е и провиантские магазины, офицерские флигели – словом, всё, что находилось вне стен редута, было сожжено дотла. Вместе с лазаретом сгорели и находившиеся в нём тяжелобольные нижние чины, те, которые не были в состоянии покинуть помещения.