Книга За храбрость!, страница 106 – Андрей Булычев

Со склона, осыпая вниз камни, спустились трое казаков, кроме урядника, Тимофей узнал и Маркела. Из-за кустов и камней между тем продолжали смотреть на дорогу стволы ружей, командир спустился, но его люди продолжали присматривать за дорогой.

Обнялись как старые знакомцы.

— А я ведь тебя сразу узнал, – оглядывая драгуна, проговорил с улыбкой урядник. – Идут крадучись, то ли наши, то ли не наши. А тут на тебе – драгун Тимоха с алым бантом на груди. Так бы, может, и стрельнули, когда вы побегли, да я остановил.

— Так ведь видно, что свои? – удивился Гончаров. – Мундиры, оружие наше, драгунское, сразу ведь понятно, что не турки и не персы. Чего стрелять-то?

— Ну, ты так не скажи. У персов сейчас особые сотни из бывших наших беглых солдат имеются. Ими там даже наши офицеры-перебежчики командуют. Одеждой они на вас уж больно сильно похожи, чёрные высокие шапки, на ногах сапоги, на кафтанах ремни и даже на ружьях штыки, что совсем необычно для персов. Обознались уже один раз, двоих станичников потеряли. Бьются яро, злыдни, знают, что им пощады не будет.

— Вот те раз, – проговорил удивлённо стоявший рядом Блохин. – Так-то слыхали про это, даже видели таких, когда с Карягиным два года назад отступали. Но там-то их совсем немного было, этих самых перебежчиков, а тут, говоришь, аж целые сотни?

— Переманивает к себе султан людишек, серебро, золото им сулит, кто слаб, тот не выдерживает, – объяснил урядник. – А кто-то от начальства сбегает, ежели оно шибко зверствует. Персы-то, они мягко стелют. Обещания богатые раздают. Семьи заводить разрешают и многого не требуют, повоевал летом – и живи как хошь до нового похода.

— А сами-то персы рядом? – спросил его Гончаров. – А то нас приглядывать за ними послали. Про вас тоже упоминали, что вы где-то здесь должны быть. Сейчас командиры с основным отрядом подойдут, с вашими старшими захотят говорить.

— Подъесаул Лукьян Никитич у нас за старшего, – ответил урядник. – В полверсте отсюда, в расщелине, с остальными ребятками опосля ночного дозора отсыпается. В недавней сшибке с персидским разъездом руку ему просекли, занемог он немного. А персы, те недалеко, в верстах пяти всего, в долине стоят. Вернее, стояли. Уходят они, – пояснил он драгунам. – Со вчерашнего дня свёртывать свой лагерь начали и теперь частями на юг топают. Сначала их обоз оттягивался, а с сегодняшнего обеда и пешее войско пошло, но и обоз тоже не весь ещё, правда, выехал. Суета там творится большая, сутолока. Персы, одним словом, они и есть персы. Одна только конница их на месте остаётся и кучно держится, но если так дальше пойдёт, то, небось, и она тоже скоро тронется. Всё, ребятки, обошлось, не решился шах войной идти. Похоже, испужался он чего-то.

— Так нас и испужался, – гордо заявил, задрав голову, Резцов.

— Чего это вас-то?! – иронично воскликнул стоявший рядом с урядником Маркел. – Ты на себя-то смотрел, пугало? И как только берут таких мелких в драгуны?

— Иван хотел сказать, что персы войско графа Гудовича испугались, – пояснил казакам Тимофей. – Разбили мы турок, братцы, под Арпачаем. Наголову разгромили.

— Да ладно?! – воскликнули все трое. – Прямо вот совсем одолели?!

— Совсем, – подтвердил Гончаров. – В пух и прах! Рука рубить бегущих устала. Ваш полк, говорят, аж до самого Карса почти доскакал.