Книга Глазомер! Быстрота! Натиск!, страница 42 – Андрей Булычев

— Ничего, – усмехнулся квартирмейстер. – Нашим артиллеристам такие вот заклепки всего лишь на пару часов работы. А вот с остальными неполадками придется уже подольше повозиться. Ну да ладно, стволы у всех пушек здесь целые, а уж с ремонтом лафетов наши мастеровые вполне совладают. Сейчас на Херсонских корабельных верфях ведь чего только не делают. Сам своими глазами это видал, когда мы оттуда наши полевые кухни забирали. А в реляции на имя Александра Васильевича я пропишу, что захвачено во время десанта, обороны от неприятеля и последующей нашей атаки одиннадцать пушек, из них восемь самой новой французской системы.

— Пиши, – согласился Егоров. – Отметь там героизм всего рядового, унтерского и офицерского состава батальона. Отбито нами шесть больших штурмов, захвачено в плен полторы сотни турок, убито и ранено более восьми сотен.

На холме и в его окрестностях мелькали фигуры солдат.

— Пятая учебная вместе с интендантами занимается, – кивнул на них Гусев. – Дел тут Рогозину невпроворот. За сутки он здесь точно со всеми не управится.

— Подойдем? – кивнул на холм Егоров. – Пока колонна не тронулась, успеем переговорить с Александром Павловичем.

Проходя мимо рва, офицеры были свидетелями весьма неприятного зрелища. Здесь уже высилась огромная куча снятых мундиров, ремней, патронташей и всей прочей амуниции. Солдаты укладывали в траншею длинными рядами раздетые до исподнего, окровавленные трупы, а им их все подносили и подносили новые с поля.

— Ружья отдельно, холодное оружие и пистоли отдельно! – крикнул Рогозин. – Захарка, а ну бери пятерых да дуй на берег. Там большие мешки с известью лежат, тащите их все сюда, уже опять новые ряды пересыпать нужно, забудемся, так зараза потом пойдет.

— Ну у тебя и запах здесь, Александр Павлович! – Гусев шумно выдохнул и закрыл платком нос. – И как ты тут только рядом стоишь?

— А чего делать-то? – пожал тот плечами. – Дело привычное. По нашим интендантским артикулам, все ведь с поля боя положено учесть и сдать на армейские склады. Если мы сегодня до ночи не управимся, тут так смердеть начнет. Сами видите, какая жара начинается.

— Павлович, там перед нами в версте позиции, брошенные турками, – кивнул за спину Егоров. – Извини, дорогой, придется тебе и на них оглядеться. Три орудия брошенные на артиллерийских позициях остались, а помимо того, пушечная амуниция и транспортные, зарядные передки.

— Понял, Алексей Петрович, – кивнул тот. – Пушечный учет – он самым первым по нашей интендантской линии проходит. Все в одно место приберем, а потом с рапортом и в армейское интендантство доложимся. Пока оттуда команда за трофеем не придет, капрала с отделением для караульной службы здесь оставлю.

— Александр Павлович, ты у нас человек хозяйственный, опытный, – Лешка сощурил глаза. – Сам ведь знаешь, какая у нас нехватка в пистолях и в холодном оружии среди молодняка. Если что-нибудь интересное из трофеев вдруг попадется, ты его того, отложил бы в сторонку. Хорошо?

Интендант оглянулся и осмотрелся по сторонам.

— За это вы не волнуйтесь, Алексей Петрович, я все понял. Сам же ведь сколько мучился, аж кажный месяц эти полгода мотался в Елизаветград да выбивал все для Пятой учебной. Со мной здесь Мальцев Афанасий у реки остается. Так-то, как я погляжу, смышленый оружейник этот унтер. От меня он уже задание получил, во-он, второй уже час в оружейных кучах копается да выискивает там все пригодное.