Книга Глазомер! Быстрота! Натиск!, страница 39 – Андрей Булычев

— Подрывай, Савва! – крикнул Лужин, и командир пионеров резко дернул свой витой шнур.

«Ба-ах!» – громыхнул разрыв большого фугаса. Вслед за командиром рванули свои шнуры и четверо его подчиненных. Ударная волна и осколки разбросали сотни людей в стороны, но турки все лезли вперед как одержимые! Алла!!! Волна атакующих хлынула через вал.

— Направленные подрывай! – скомандовал Ильин и дернул свой последний шнур. Пять взрывов хлестнули в толпу у рва.

Передовое охранение сделало все, что только могло. Задержать турок ему теперь было нечем. Откинув дымовые шашки, под прикрытием белесого облака егеря бежали в сторону основных позиций батальона.

— Быстрее! Быстрее, братцы! – кричали им из окопов стрелки.

Позади хлопали выстрелы, турки преодолели ров и, увидев убегавших, разрядили в их сторону несколько десятков своих ружей. Пластун Филипп и один из пионеров упали, но их тела подхватили товарищи и бросились к таким близким окопам.

— Гренады готовь! – выкрикнул Егоров. – Братцы, бросаем обе и бьем турок в штыки! Фитили поджигай!

Толпа турок бежала вверх по склонам холма. «Бум! Бум! Бум!» – грохнули стволы пушек и фальконетов, осыпая атакующих россыпью ближней картечи. И тут же из русских укреплений вылетело множество чугунных шаров. От каждого из них шел дымок и слышалось шипение. На подступах к окопам и ретраншементам разразился настоящий ад! Гремели многочисленные взрывы. Сотни гренад выпустили рой осколков, калеча и убивая наступающих. А потом на турок из-за дымового облака от сгоревшего пороха выскочили цепи егерей. Турки не приняли штыкового боя, развернулись и припустились прочь.

«Бам! Бам! Бам!» – гремели выстрелы стоявших в отдалении орудий. Ядра разбивали бруствер окопов, переворачивали корзины с землей и валили наполненные песком мешки. К той дюжине турецких орудий, что подкатили ночью, присоединились еще восемь, и теперь топчу методично расстреливали русский холм. С него сначала отвечали пять орудий, затем одно замолчало. А вот длинноствольные штуцера все продолжали бить с крыши форта. Время от времени на землю падал кто-нибудь из прислуги, происходила небольшая заминка, но затем к пушкам вставали новые люди, и они вновь продолжали бить по укреплениям.

— Не высовывайся, балда! – капрал сдернул Егорку в окоп. – Сказали же – в укрытиях всем, словно мышам, сидеть. Ну, вот куды ты все лезешь, неслух?!

— Да я глянуть хочу, Иванович! Ну чего нам так вот в полном неведенье сидеть, а ну как вдруг эти снова на нас полезут? – оправдывался рядовой, потирая плечо. – И чего ты меня, словно скотину норовистую, тискаешь? Аж занемело все! – обиженно бурчал егерь.

— Для гляденья за супротивником особые наблюдатели имеются, – наставительно ответил егерю капрал. – Специально для этого куды надо господами офицерами поставленные. Плечо не башка, быстро отойдет. А, вон, у Куприяна из Первой теперяча уже нет. Потому как евойную башку уже к шее даже и хомутными нитками не пришьешь. Вона, гляди, как ядра-то летают! – кивнул он на форт.

Один из чугунных шаров ударил в его стену, вывернул из нее булыжник и попутно высек массу мелких осколков.

— Мочи уже нет нам, Иванович, вот так тут хорониться, – поддержали Егорку трое сидящих с ним рядом стрелков. – Лучше уж в атаку со штыками идти, чем здесь на дне траншеи сидеть да неизвестно чего ждать. Все ведь тут ироды совсем скоро нам развалят. Пушки подкатили, вот и лупят, и лупят издали.