Книга Гром победы, раздавайся!, страница 43 – Андрей Булычев

Тонкая кисея мелкой пыли витала вокруг в воздухе. Алексей вдохнул ее и громко, раскатисто чихнул.

— Будьте здоровы, ваше высокоблагородие! – хором прокричали егеря. – Вам бы свое дыхание поберечь нужно. Тут ведь рядом без повязки на лице ну вот никак нельзя находиться! Быстро все этой пылью забьется.

— Чего это у вас тут такое просеивают? – спросил Курта полковник, выходя вслед за ним на улицу.

— Так мы выходить из затруднений с поставками триппела, или, как у нас его еще называть, английский глинка, – ответил ему прапорщик. – Привоза этот важный компонент ухода за оружий в наш армий нет уже больше чем год. Во всех полках сейчас мелко толкут кирпич, просеивать его через тряпка и потом чистят этим ружейный ствол. Отсюда и получаться их очень высокий износ. Мы тут немного подсуетиться и найти один хорошо знающий местность опытный гончар, который и показать нам небольшой карьер с белый глина. И вот, пожалуйста, теперь у нас после самый тщательный просеиваний есть свой абразив, который ничем не уступать хваленый английский триппел. Представь, сколько мы этим сохранить казенный средств и наш егерский оружий?

— Какие же вы молодцы! – похвалил своих оружейников в лице их командира Алексей. – Так нужно ведь было и в других полках подсказать, пусть и они тоже пользуются этой вашей находкой.

— А-а, пустое! – отмахнулся Курт. – Мы им уже говорить и пытаться объяснить, но никому нет желаний лишний раз поднять свой ленивый задница и сделать новый дело. Проще применять испытанный дедовский способ. Взять обычный обожженный красный кирпич, растолочь его мелко, просеять и потом драить ржу на фузей. Зачем им лишний суета, зачем отвечать за что-то совсем новый перед начальство, когда это старое у тебя и так всегда под рукой? – посмотрел он с улыбкой на Алексея.

— Ну да, все новое и непривычное очень трудно приживается в нашей военной среде, – согласился тот с другом. – А вообще, ты даже не представляешь, как я рад, что у меня в полку с этим делом наконец-то наведен порядок. За последние полгода у нас не было ни одного разрыва ствола при выстреле, нет отказов оружия, да и с однообразием калибров мы наконец-то дело навели. Вон, в том же Бугском егерском корпусе генерала Кутузова, как он мне сам недавно рассказывал, у фузей их аж двенадцать, а ведь еще и десяти лет не прошло, как он был сформирован. Что уж тут говорить обо всех других, старых частях? В Тамбовском и Фанагорийском полку, знаю, ружья еще со времен Северной войны стоят на вооружении. Это же какая головная боль для интендантской службы, для командиров да и для самих солдат! Ладно, занимайтесь, пойду я, вижу, как у тебя глаза горят, – кивнул он Курту. – Небось, не терпится за новую зажигательную пулю взяться?

— Вы, как всегда, есть очень проницателен, господин полковник, идите уже с Богом, – ухмыльнулся друг. – Не нужно мешать свой подчиненный делать полезный дело. Вы же сами недавно говорить, что вам нужно навестить какой-то штабной бездельник.

— Рота, смирно! – выкрикнул замершему строю подпоручик Мейер и отдал честь подходящему командиру. – Господин поручик, третья рота второго батальона особого полка егерей на утреннюю проверку построена! В строю сто восемнадцать душ, в карауле трое, в лазарете один, на хозяйственные работы отправлены двое. Незаконно отсутствующих в подразделении нет! Замечаний от дежурного офицера по полку и каких-либо срочных указаний не поступало. Все в обычном порядке.