Книга Война на Дунае, страница 62 – Андрей Булычев

— Бунчук, что ли? – предположил поручик Дуров, помогая снять чехол командиру роты.

— Ядрёный корень! – ахнул удивлённо Бегов, рассматривая развернувшееся полотнище. – Да это же никак флаг алая! Вот это да!

На общем красном фоне дорогого шёлка в самом центре знамени был вышит зелёный овал с тремя серебряными полумесяцами. По краям у флага виднелась жёлтого цвета лента, обшитая золотой бахромой.

— Михаил, а ну-ка расспроси ты его, откуда же это такая красота взялась? – попросил своего заместителя командир роты. – Ты ведь у нас хорошо по-басурмански толмачишь. Ну давай уже, спрашивай, жуть как интересно!

Поручик присел на корточках возле раненого и, доброжелательно улыбнувшись, начал задавать вопросы на его языке. Испуганно озиравшийся турок замер, прислушался, что ему говорит русский офицер, закивал и начал быстро-быстро что-то лепетать.

— Его зовут Орхан, он байрактар этого убитого господина, – кивнув на лежащего неподалёку старика, перевёл Дуров. – Ого-о! – воскликнул он удивлённо. – Господа, он утверждает, что перед нами сам комендант османской крепости Исакча, Ахмед бек паша. Крепость взял штурмом наш высадившийся из судов отряд, а воины паши из разбитого гарнизона бежали в панике. Чтобы паша не попал в плен, его вывезли оттуда султанские гвардейцы. Ахмед бека, двоих его помощников, нескольких телохранителей и его, вместе с этим знаменем.

— Так чьё это знамя, какого оно алая? Спроси его, Михаил? – задал волнующие его вопросы Бегов.

— Это не знамя алая, это знамя всей крепости, это главное знамя Исакчи, – дословно перевёл ответ турка поручик.

— Обалдеть! – вскрикнул в возбуждении командир роты. – Братцы, мы крепостное знамя взяли! Братцы, ура!

— Ура-а! – закричали радостно егеря.

Байрактер приподнялся, встал на колени и, кланяясь, запричитал.

— Иван Ильич, турок о милости нас просит, – прислушиваясь к жалобным крикам, перевёл Дуров. – Просит его не убивать. Говорит, что он многое знает и может быть полезным, ведь он всё время был рядом с господином и многое слышал. А ещё он говорит что-то про казну крепости. Я не всё понимаю. Что-то про три кожаных мешка, набитых серебром, и суму с золотом. Теперь про какие-то две половины говорит. А-а, понял. Он утверждает, что их отряд разделился на две половины, и их с пашой половина поскакала вперёд. А вот другая половина, во главе которой был старший из беслы, немного задержалась. И он утверждает, что казна как раз оставалась в том отряде.

— Как интересно, – хмыкнул Бегов. – Вот и разгадка, почему тут так мало в село беслы возвращалось. Получается, половина их с казной задержалась, а вот эти, они налегке вперёд припустились. Так, ладно, – принял он решение, – по плану командира полка после боя у моста моя рота должна идти на соединение с основными силами десанта. А самому мне предписано доложиться обо всём подполковнику Милорадовичу. Оттович, я тебе тут одно отделение своё оставлю для охраны знамени и трофеев и звено отборных ротных стрелков, а сам с ротой к крепости поспешу. Может, повезёт, по дороге и остатки беслы сможем добить. Хватит тебе здесь полтора десятка с роты?

— У меня тут ещё свой десяток отборный стрелок есть вместе с пионер и дюжина егерь из дозорный рота. Хватит, – кивнул тот. – Приказ надо выполнять.