Книга Война на Дунае, страница 61 – Андрей Булычев

Передовой десяток османского отряда осмотрелся у моста и перешёл на противоположный берег реки. Беслы оглядывали подступы, словно бы чуя грозящую им опасность. Всё вокруг было тихо, даже слишком тихо. Вот высокий смуглый воин поднял руку и взмахнул ей, разрешая движение остальным. Передовой десяток проследовал дальше, а вот вступили на мостовые брёвна и кони основного отряда.

— Ждать, ждать! – держа витой шнур в руке, цедил Курт. Он чуть сдвинул сетчатую накидку с головы и напряжённо всматривался вперёд. На мост заходил уже четвёртый десяток всадников, и, подобравшись, подпоручик резко дёрнул свой шнур.

В оглушительном грохоте взлетели вверх брёвна, люди и кони. Тут же следом ахнули и направленные фугасы, установленные на обоих берегах. Рой свинцовых шариков и металлической обрези врубился в живую пока ещё плоть. Довершили разгром ружейные залпы, сбившие с ног животных и людей.

Горшков вскочил на колено и, положив разряженную фузею рядом, выхватил из кобуры пистоль. Прочь по дороге неслись трое. Курок ударил по огниву, высекая искру, руку дёрнуло, и тяжёлая пуля впилась лошади под лопатку. Она вздыбилась и, сбросив с себя всадника, упала на землю. Рядом, так же, как и Фрол, палили из своих пистолей ребята из его отделения. Южаков Иван, успевший каким-то чудом перезарядить своё ружьё, выстрелил, и теперь вдаль скакал только лишь один беслы.

— Ушёл, зараза! – процедил сквозь зубы Фадей и выстрелил из своего второго пистоля во вскочившего на ноги всадника. – Ловкий, хорошо с подстреленной лошади спрыгнул.

— Пленных не велено брать, – проворчал Горшков, защёлкивая на фузею штык. – Пойдёмте, братцы, проверим их. Всех волков был приказ на месте кончать.

— Вашбродь, тут вона чего! – крикнул один из проверяющих поле боя егерей. – Возле старика в богатом халате подранок лежит и палку к себе прижимает. Одёжа на нём самая обычная турчанская, не как у беслы, и малахая с хвостами на голове тоже нет. Приколоть его, что ли?

— Подожди, Валерьян, пойдёмте, господа, – кивнул офицерам капитан-поручик. – Поглядим, чего там интересного мои нашли.

Предмостовой участок выглядел страшно, именно в это место и были выставлены три направленных фугаса. Вылетевшие из них заряды разорвали прямо у мостовых брёвен около десятка тел, да и дальше покосили людей и животных. Обходя трупы и кровавые лужи, ротные офицеры и Курт подошли к тому месту, где лежало несколько человек, одетых не как султанские гвардейцы. На верхнем халате одного из них, седого старика, виднелись рваные клочки от пробоин и подтёки крови.

— Какой халат дорогой, и сапоги, – проронил Бегов, рассматривая убитого. – Ух ты! – Он наклонился и вынул из отделанных серебром ножен кривую саблю. – Вот это трофей! – зацокал он языком. – Чистый дамаск! А отделка какая! Гляди, Оттович, хороша?

— Хороший сталь, – подтвердил тот, рассматривая узоры на клинке. – А что говорить сам раненый пленный? – спросил он у стоявшего неподалёку егеря.

— Дык ничего он не говорит, вашбродь, – пожал тот плечами, – мычит только и палку к себе прижимает.

— Палка? А ну-ка? – Капитан-поручик отвлёкся от созерцания трофея и подошёл ближе. – Давай, давай, – потянул он древко у лежащего на земле турка, – не дури, всё наше по праву!

Раненый посмотрел испуганно на обнажённую саблю в руке русского офицера и выпустил древко из рук.