Книга Нам (не) по пути, страница 51 – Мара Евгеника

За время ее рассказа я успеваю встать и выйти голым на террасу полюбоваться просторам, уходящими за горизонт, и водной гладью, по которой бегут блики осеннего заходящего солнца. Поворачиваюсь к Варваре. Она тоже уже встала и еще не успела одеться. Солнечные лучи, освещая ее, создают вокруг алебастровой белизны ее тела золотой ореол. Варька светится, как золотая статуэтка.

— Иди ко мне, — зову колибри. — Постоим несколько минут в лучах солнца.

Варюша подходит. Чувствую замирает. Начинает трогать мою спину. Понимаю предметы её изучения.

— Кир, у тебя на спине шрамы от пулевых ранений и рваные раны.

— Да, Малышка, есть такое. Как мальчик, я немного успел повоевать.

— А вот эти шрамы, — она проводит пальчиками по трём ранениями в нижней части спины. — На бедре пулевое ранение, пуля прошла на вылет. Тебе в спину стреляли. Да, вот ещё два шрама выше, но они ножевые. Эти ранения, Кир, более поздние. Ты и сейчас продолжаешь воевать?

— Нет, Варь, это я случайно попал не в то время и не в то место. Как с тобой, — говорю, смеясь. — До сих пор хохот пробирает, как вспомню о том, что меня крепко приложила и связала пигалица метр с кепкой в прыжке.

— Я значительно больше метра, к вашему сведению, Кирилл Петрович. Мой рост 156 сантиметров. Вот, утрись, — произносит девчонка и идёт в комнату, причитая. — Надо было сразу воду запустить и бойлер включить, а так придётся немного грязными походить. Сейчас спущусь в подвал и запущу систему.

— Подожди, вместе пойдём, и я все сам сделаю, — останавливаю пигалицу.

Возвращаюсь в комнату. Зависаю. Моё внимание привлекают фотографии, развешанные на стенах. Начинаю их рассматривать. Среди лиц узнаю Варюху и еще одного мужчину. Они практически всегда рядом. Сердце моё сбивается с ритма. Хочу получить пояснения.

Варвара куда-то вышла. Зову её. Возвращается в смешном костюме с зайцами. Мне протягивает штаны и футболку.

— Держи, могут быть немного коротковаты. В нашей семье таких Гулливеров нет. Это вещи брата моего. Они новые совсем, видишь с этикетками.

Не хочу обидеть девчонку, без споров одеваюсь.

— Варюш, спросить про фотки хотел. Тебя, красавицу, на всех фотографиях узнал. Расскажи мне про остальных. Насколько понимаю — это ваша семья, да?

— Ну, да. Все верно. Наша семья в разной комплектации. Вот я, мои мама, брат, отец, тети, дед. Это мы с мамой и с грибами. Здесь я и мой погибший брат. Это наша последняя совместная фотография. Есть ещё я с мамой и с Костей, но она уже упакована, — тяжело вздыхая, с затаенной горечью произносит Варвара. Уходя от грустной темы, колибри переключается на то, что меня интересует и волнует. — Здесь сейчас остались в основном наши фотографий с дедом. Вот я с дедом. Это наши родственники на юбилее деда. Вот отец с дедом на рыбалке. Брат с дедом после операции. Дед на кафедре со мной.

— Варь, твой дед — профессор нейро-хирургии Аскар Ашотович Аракелян?

— Да, Кир. Все верно. А ты откуда знаешь? Я же вроде его имя не называла, — задумавшись произносит Варвара и внимательно смотрит на меня.

— И, чего ты так меня глазами сверлишь, Варюха? Я учился у твоего деда и практиктику проходил. Мог быть твоим коллегой, кстати.

— Да, Кир, мог, да увы, не стал, — снова, вздыхая, пыхтит Дюйм.

Мы идем через подсобное помещение, чтобы спуститься в подвал. Вижу, коробки с папками и фотографиями.