Книга Вот и я, Люба!, страница 85 – Мара Евгеника

Тонны моральных экскрементов публично вылитых на меня Анатолием и его мамашей, как мне показалось, поразили даже судью.

— Ответчик, исходя из ваших слов, истец все годы супружества изменяла Вам, и именно поэтому Вы сомневаетесь в своем отцовстве всех четверых детей, которых за 27 лет брака родила ваша супруга? Я правильно Вас понимаю? — задает уточняющие вопросы судья.

— Да, да, все верно. Они и не жили фактически вместе. Анатолий практически все время жил у нас. А эта, истица, с бабкой своей жила или на свинарнике, — громко комментирует с места Анна Васильевна, совершенно не стесняясь того, что в зале заседания присутствуют её внуки.

— Ну, как сказать просто для меня рождение каждого ребёнка становилось полной неожиданностью, — мямлит Толик.

— То есть Вы имеете в виду, что у Вас с женой не было супружеских отношений, в результате которых могли появиться дети? Правильно я Вас понимаю? — снова уточняет судья.

— Нет, были, но редко, потому я несколько не уверен в своём отцовстве, — как попка-дурак толдычит Анатолий.

— Ответчик, если у Вас есть сомнения в своём отцовстве, то вы можете по согласию сторон провести ДНК-тест на установление отцовства. При отсутствии согласия сторон у Вас есть право в рамках действующего законодательства обратиться с иском в суд об установлении отцовства, — дает пояснение судья. — У Вас есть еще информация, которая может являться веской причиной для отказа в удовлетворении иска истца.

— Да, у нас есть такая информация. У нас проблема с разделом имущества, — снова с места комментирует Анна Васильевна, подсказывая сыну, что ему нужно сказать.

— Да, она, истец, не хочется добровольно отдать мне 50-сят процентов имущества, нажитого за годы брака, — будто вспомнив, выкрикивает несколько истерично Анатолий.

— Как я понимаю на сегодняшний день между истцом и вами не решен вопрос раздела совместно нажитого имущества? Я правильно Вас понимаю? — уточняет судья.

— Да, правильно. Она, ну, жена моя, говорит, что у нее ничего нет. А как же нет, если все ей принадлежит. У нее свинарник, лингвистическая школа с тремя филиалами, юридическая фирма, четыре квартиры, дома, земельные участки, автотранспорт. Пусть отдаст половину, тогда и разведемся, — на одном дыхании вываливает Толька и облегчённо выдыхает, посматривая в сторону своей матери.

— Да, если бы не мы, то ничего бы у нее не было, так и жила бы в развалившемся сарае. На наши деньги все купила и бизнес свой построила, а теперь у сына нашего все отнимает, — взвизгивает с места Анна Васильевна.

Я с тоской смотрю на судью. Несмотря на ее непроницаемый взгляд, понимаю, что она как женщина мне сочувствует, но обязана действовать в рамках закона и дать время на возможность примирения и урегулирование вопросов имущественного спора. Решение озвученное судьей после перерыва радует меня только месячным сроком.

Прокрутив снова события судебного заседания, со вздохом обращаюсь к Анне.

— Доченька, вы с Женей езжайте пока по своим делам. Я с отцом поговорю и позвоню, сообщишь мне ваше местонахождение, возьму такси и доеду до вас. Хорошо? — спрашиваю Анечку.

— Мам?! — дочурина вытаращивает на меня свои глазища и снова пытается утащить с собой. — Мамуль, ты ничего нового не узнаешь. У этой шарманки песня как у группы "АВВА":"Money, money, money".