Книга Вот и я, Люба!, страница 67 – Мара Евгеника

Ни в чем не хочу обвинять женщин. Права на то не имею.

Хотя в душе не отрицаю, что в таком поведении мужиков есть заслуга и прекрасной половины человечества.

Если быть честным, то такое есть. С одной стороны за что боролись, на то и напоролись. Дожалелись, дооберегались…

И все же…Женщина по природе своей — мать, вот и нянчится с мужиками-пиявками.

Пока терпение не лопнет жить по принципу "я и лошадь, я и бык, я — и баба и мужик", тётки тянут своих кровососущих гадов. Как иссякло бабское желание быть терпилой по жизни, так понеслось, "соси мой член", как в фильме "Солдат Джейн".

Вот и Любушка. Стойкая — женщина. Это же надо 27 лет терпеть своего мажора недоделанного.

Нет, этот опездол женщину свою сладкую потерял. Однозначно потерял.

Если в мои руки, как говорит Любушка, загребущие, что попало, еще мне и зашло, то это уже возврату не подлежит.

В части зашло про Любу я уверен на тысячу процентов. Мне моя Даная зашла по всем параметрам.

Любочка — моя пара, потому бороться за неё, даже если придется это делать с ней самой, буду до победного.

Сейчас понимаю, что возможны неожиданности и от самой этой сладкой женщины. До сих пор так и не услышал от нее ответа на мое предложение руки и сердца.

Уверен, что Любушка еще тот ларчик с сюрпризиками, потому как третий день не могу прийти в себя после истории с ее свинофермой.

Меня в этой жизни мало что может удивить и поразить, но Любовь Петровне это постоянно удаётся делать, причем на всю тысячу процентов.

Уровень моего ахугевания от хрюшечного бизнеса был приблизительно таким же, как появления Степашки-пига из её арбузных грудей.

О том, что случилось что-то экстраординарное я понял, когда Люба вернулась после разговора с Димой без лица. Её слова о срочном отъезде без указания причины, а только с фразой "все потом", меня не устроили совсем.

Отпускать свою женщину в ночь и оставлять в ситуации, когда ей нужна, или даже не нужна помощь, я не привык и привыкать не собираюсь.

Раз женщина моя, то и проблемы её тоже мои.

Сидя на третьем ряду авто, переговоры могучей кучки Люба-Дима-Алена разобрать было крайне сложно. Попытался Мишку попытать, но все напрасно.

Сплоченность детей с Любой мне очень по душе, потому, уткнувшись в очередное "потом", решаю подождать до места, куда мчится Любушка, демонстрируя недюжие навыки управления крузаком на скорости.

После очередного поворота и съезда в полную темноту едем по каким-то кодлдоебинам.

Вдруг из темноты прорезаются огни строений. Слышу скрежет ворот, дорожное покрытие становится ровным, освещение ярким.

Машина останавливается, первые ряды покидают салон, потом мы с Михаилом.

Сначала ничего не понимаю из того, что вижу. Много рядов строений и огней. Из небольшого старого здания на улицу выбегает мужчина, который галопом мчится к Любе и Диме.

Оказывается, что мы находимся в свинокомплексе, а мужик — зоотехник. Мужчина по имени Петр Иванович докладывает Любовь Петровне о гибели десяти молодых поросят. Люба задает короткие и чёткие вопросы. Зоотехник отвечает на них. Больше всего их обоих беспокоит санитарная служба.

Наблюдая за происходящим начинаю понимать, что Любушка — хозяйка этого хозяйства.

В образовавшуюся паузу уточняю у своей Данаи волнующие меня вопросы про ферму, поездку в Баварию, поросенка Степашку. Любаша отвечает спокойно, но я замечаю, что она в тихой истерике и в глазах ее плещутся слезы.