Книга Вот и я, Люба!, страница 28 – Мара Евгеника

— Коришь себя, жалеешь, что упустил момент и так все случилось? Да, Степан?

— Врать не привык я, Люба. Да, жалею. Очень жалею. Жалко мне жену свою. Неплохим она человеком была, слабым только и зависимым. А у тебя есть то, о чем ты искренне жалеешь, Любушка?

— Знаешь, Стёпа, не могу сказать, что жалею, но все же как-то близко к этому. Переживаю, что собственными руками двоих людей, себя и мужа своего Толю, сделала несчастными. Если бы я раньше решилась поставить точку над "i" в наших отношениях, то мы оба могли бы давно уже встретить своих людей и жить счастливо. Но, как известно, история не знает сослагательного наклонения. Потому все есть, как есть.

— Любаша, все же там наверху кому-то виднее. Потому ты раньше и не думала о разводе. Иначе, как бы мы с тобой встретились? А так, вот и я, Люба! — улыбаясь во все свои 32-а зуба, говорю своей красавице, притягиваю ее к себе и целую в уста сахарные.

Проваливаюсь в поцелуй Степана. Нет, меня засасывает и кружит воронка мужской нежности и тепла, и я улетаю в нее, как Алиса.

Мне реально очень хорошо. Понимаю, что так мне никогда раньше не было. И от этого понимания становится неожиданно безумно грустно.

Чувствую, что Степан ощущает изменение моего настроения.

Он прерывает наш поцелуй, отрывается от моих губ, внимательно смотрит на меня и тихо так, практически одними губами шепчет…

— Потанцуем, Любаша?!

Вскидываю на него глаза в полном непонимании.

— В смысле потанцуем, Степан?

— В обычном смысле. В самом обычном смысле, Любаша…

— А где мы будем танцевать? И зачем нам танцевать? И я не, — подыскиваю слова, чтобы обозначить правильно то, что хочу до него донести про потанцевать. — Ну мы же не дети, чтобы танцевать, Степан…

Мужчина внимательно смотрит в мои глаза, будто пытается в них что-то найти.

И я тоже заглядываю в его тёплые и солнечные.

Мне нужна хоть какая-то зацепка или опора, потому что у меня очередное ощущение нереальности происходящего.

Я — женщина взрослая, а чувствую себя на самом деле Алисой, которая все время меняет свой размер, становясь то маленькой, то большой. И эта трансформация происходит настолько быстро, что меня снова закручивает и затягивает в эту воронку ирреальности.

— Любашенька, а ты, ваще-то, когда последний раз танцевала? Я имею ввиду не то, что ты попкой дергала на каком-нибудь увеселительном мероприятии. С мужчиной в паре ты как давно танцевала? — тихо и вкрадчиво уточняет Степан.

Отличный вопрос. И что мне на него ответить?

Конечно же, помню, что последний раз я танцевала на свадьбе своего сына Миши с отцом его жены Маши. Это было четыре года назад.

Не дождавшись моего ответа, Степан левой рукой обнимает меня за талию, а своей правой ладонью захватывает мою, начинает немного, плавно двигаться.

Своими нежными, но принудительными движениями, он просто сдвигает меня с места.

Я начинаю перебирать ногами. Даже не разбираю музыку, которая идёт фоном, потому что в моем ухе звучит приятный баритон Степана.

— Давайте, Люба, потанцуем, поговорим о чем-нибудь. Как часто, Люба, в жизни мы рискуем. Так от чего ж еще раз не рискнуть?

Мужчина крепче прижимает меня к себе, целует сначала в макушку, потом в висок и в нос и двигается дальше в такт какой-то медленной, приятной и лёгкой блюзовой мелодии.