Книга Вот и я, Люба!, страница 23 – Мара Евгеника

Я ойкаю и крайне по-дурацки, в какой-то автоматически глупой стыдливости, пытаюсь прикрыть свое тело руками.

— Любушка, ты такая красивая! Твоё тело — шикарно! Оно просто, как наливное яблочко. Твои формы — пропорциональны и прекрасны, — шепчет Степан, проводя руками по моим бокам от подмышек до колен. — По сравнению с бедрами у тебя очень узкая талия. Твоя попка, как две половинки персика. Женщина, у меня от тебя башню сносит, и член стоит как камни Стоунхенджа, а ты красоту такую руками пытаешься прикрыть.

Степан снова меня хлопает по попе и утыкается лицом в мой живот, шумно со стоном вдыхает то ли воздух, то ли запах моего тела.

— Святые небеса, дайте мне силы сдержать свою волю в кулаке и устоять перед соблазном не уронить в падеж страсти прямо здесь и сейчас великолепное тело этой потрясающей женщины, — произносит с паузами Степан, в промежутках между поцелуями, которыми он осыпает моё тело. — Любаня, небеса меня не слышат, потому, если сейчас ты не умчишься в парную, то я разложу тебя на этом диване и трахну со всей нежностью и страстностью, на которую только способен.

Понимая по голосу и виду мужчины, что его слова — это не шутка, я спрыгиваю с дивана.

Степан напяливает на мою голову белую шапку со звездой, награждает поцелуем и лёгким попочным шлепком и запихивает в огромную парную.

Пока я осматриваюсь, куда бы мне кинуть свое тело, Степа заходит с простынями и большим деревянным ковшом, в котором плещется вода. Уточняю про жидкость. Получаю ответ, что это для аромата и полезного дыхания. Постелив простыни на лавки, Степан сначала укладывает меня, потом немного поливает камни и ложится сам.

Температура в парной самая оптимальная между 80-ю и 90-а градусами. Первый заход с холодными телами лежим долго и молча, наслаждаясь полной тишиной.

Потом выходим в комнату отдыха. Ополаскиваемся, пьём воду и чай, заваренный Степаном заранее по рецепту какого-то сибирского шамана-лекаря, как в шутку называет старика мужчина.

— Отличная баня у тебя, Степан, — от всей души искренне говорю я, — и дом прекрасный, подвал, вообще, огонь. Короче, все грамотно, по уму сделано. В кухне твоей мне сегодня очень удобно и сподручно работалось. Видно, что строилось все с любовью для себя и своей семьи. Чувствуется хозяйская рука. Молодец — ты, Степан!

— Ойц, Любушка, знаешь, для меня твои слова дорогого стоят! Но если честно, моей заслуги в этом во всем нет! Реально, дом не мой, а родителей моих. Меня практически всю мою жизнь носило по городам и весям. Сам для себя я не слишком давно только квартирку небольшую достроил, даже ремонт еще не делал. Так что в реалии я — не богат, не знаменит и не престижен!

Парю веничком шикарное тельце своей Данаи, а в голове гуляют две мысли.

Первая — хорошая. Я от всей души благодарю Создателя, Святые небеса и даже бородатого Николая прародителя Деда Санты за дважды подаренную мне Любовь.

Причём в прямом смысле: за любовь как за чувство, и за Любовь как за женщину.

Мне кажется, хотя нет, я уверен, что в чувственном плане вся моя жизнь до встречи с этой божественной женщиной была какой-то обыйденной, пустоватой и блеклой. Нет, конечно, я любил и озвучивал чувства, которые испытывал на тот момент, но они были совершенно не такими гармоничными, полными и яркими, как сейчас.