Книга Маша и Медведь. Эророман с пирожками, страница 8 – Мара Евгеника

В себя прихожу, когда Чезаре здоровается с Джейми Оливером и Федерико Арнальди.

Известные ведущие тоже просят разрешения попробовать мою выпечку.

Так же как и Чезаре мужчины сначала нюхают и только после пробуют пирожки. Оба восхищаются тестом и начинкой.

— А какова продолжительность расстойки этого теста? - интересуется Оливер.

— Около сорока восьми часов. В нем совсем мало дрожжей. За счет того, что тесто подходило долго, оно лучше насыщено углекислым газом. Поэтому выпечка и получилась воздушной. Да, тесто длинной расстойки считается более полезным. Выпечка из него лучше усваивается. От нее не поправляются. Ну, если едят в меру, - рассказываю с улыбкой удовольствия, потому что сама могу говорить о процессе выпечки сутками.

— Это очень долгий срок. Тесто может перебродить и скиснуть, - раздается язвительное замечание с заднего ряда стоящих.

— Да, и такое может случиться. К сожалению. Но.., - продолжаю спокойно делиться своим опытом. - Во избежание такой неприятности я прибегаю к расстойке в холодильнике. Если вы хотите выпекать изделия с утра, замес можно на ночь отправить на расстойку в холодильник. Это тесто стояло в погребе.

Заканчиваю говорить в полной тишине.

— Угощайтесь, - поднимаю вверх большое блюдо с выпечкой, которую я предварительно разрезала на части и в каждую вставила небольшую шпажку.

— Маша - щедрая душа, ты так все раздашь и комиссии ничего не останется, - слышу сбоку приятный голос Федерико.

— Не страшно, пусть кушают. Всем хватит. Я много привезла, - улыбаюсь итальянцу, словно старому другу. И тут…

Раздается красивый зычный голос:

— Ну, раз у нашего кулинарного баттла появилась звезда по имени Маша, то предлагаю опустить официальную часть и сразу перейти к презентации.

Из-за плотной человеческой массы, которой окружен мой стол, говорящего рассмотреть сразу не получается. Но…

По интонациям его необыкновенного голоса, четкого, волевого, подчиняющего, я поняла - это хозяин.

Хоть и говорил он почти не повышая тона, каждый звук его голоса был слышен в самых дальних местах огромного павильона.

Люди, стоящие рядом со мной, вероятно, ощутили тоже, что и я.

Они почти одновременно повернули головы в сторону голоса.

А потом как по команде начали расступаться в стороны, освобождая ему дорогу.

Смотрю на происходящее, а у самой в голове строчки Пушкина: “Море вдруг всколыхалося вокруг, расплескалось в шумном беге и оставило на бреге тридцать три богатыря; В чешуе, как жар горя, идут витязи четами, и, блистая сединами, дядька впереди идет…”

“Маш, ну о чем ты думаешь? - дает отрезвляющий ментальный подзатыльник мой внутренний голос. - Это и есть семья Медведей… ”

Ну да… Точно…

Я же в интернете читала про них и даже снимки рассматривала.

Вот тот, что говорит и идет первым - огромный, седой, похожий на белого медведя - папка их Михаил Иванович.

Рядом с ним дородная, красивая, стильная и смешливая женщина - жена его Настасья Петровна.

Чуть поодаль трио из трех сыновей-медведей.

И они, конечно, реально на витязей похожи.

Если память не изменяет.

Слева седоватый, смахивающий на банкира - старший Иван Михайлович.

В центре, самый здоровый, нет просто громила, с румянцем и ямочками на щеках, - средний Михаил Михайлович.

Справа мажористый, как денди лондонский одет - младший Потап Михайлович.