Книга Вишенка 45. Сильным трусы не нужны, страница 64 – Мара Евгеника

Секунда и в моем теле снова разгорается пламя, в голове взрываются мириады огненных точек.

Мне становится душно, не хватает воздуха. Меня трясёт. Я улетаю в прямом смысле этого слова.

Вижу словно со стороны, как Парамоша подхватывает, несёт меня в спальню, кладет на кровать, широко разводит ноги в стороны, вклинивается между ними, опять начинает ласкать.

Буквально за секунду достигаю пика наслаждения, но кончить шаловливый Парамоша мне не даёт, снова входит вглубь и начинает двигаться стремительными размашистыми движениями без остановки.

Очень быстро мы оба искрим и взлетаем на пик страсти. Нас трясёт, словно от передоза.

Парамоша, продлевая моё наслаждение, целует меня, ласкает руками и шепчет на ухо приятные непристойности.

Кладу голову на мужское плечо. На секунду прикрываю веки и лечу в теплом облаке.

Чувствую жаркий поток воздуха, лениво распахиваю глаза.

Павел смотрит на меня с улыбкой. Взгляд его полон нежности.

— Вишенка, как же ты а-а-ахуительно кончаешь. Сладкая… страстная… горячая! Моя девочка! Нежная…податливая…красивая! Ты просто космос! Мой - космос!

Лежу, не ощущая собственного тела. От него осталась только невесомая оболочка.

Содержимое, как пух из подушки, напрочь выпотрошили многочисленные оргазмы.

После третьего или четвертого я потеряла им счет.

Как это не смешно, но фраза: “Не сможешь свести ноги вместе!” – из фигуральной для меня стала реальнее реальной.

И пока еще ноги я точно вместе свести не могу. Впрочем, как и пошевелиться.

Пока я лениво думы думаю, рука Парамонова снова оказывается на моей груди.

Сама не осознавая, на уровне какого-то животного инстинкта, сама подставляю свои груди его ласкам.

Он целует их, кружа по болезненно чувствительной плоти. Языком играет сосками. Посасывает их, как младенец…

— Вишенка, у тебя шикарная, упругая грудь! Да и, в принципе, ты само совершенство! Ну, за исключением резко-дерзкого характера. Но…Это дело поправимое…

Порыкивая, целуя то одно, то другое полушарие, Парамон снова сдавливает и массирует, словно оголенные нервы, соски и опускается дорожкой поцелуев ниже.

Его прикосновения и поцелуи сводят меня с ума.

Я опять начинаю заводиться и дрожать.

Каждая волосиночка на моем теле становится дыбом.

— Что ты со мной творишь?! Изверг! Это просто бесчеловечно-о-о! - выдыхаю шепотом, перетекающим в гортанный стон. Но…

Кто бы меня слушал.

Парамон, хмыкает и, будто испытывая меня на стойкость, опускается ниже к лобку.

Проводит нежно по нему ладонью. Пальцами играет с возбужденной плотью. Ртом в плотное кольцо берет губы и языком их разводит. Приподнимает голову и с наглым прищуром смотрит мне в глаза.

— Если честно, был уверен, что ты рыжая чертовка. Но… Судя по цвету кудряшек ты настоящая блондинка! Красиво все у тебя здесь! Каюсь, в прошлый раз был так голоден, что даже не обратил внимание на эту красоту...

Парамон утыкается носом в самую глубину и громко мурчит, будто кот от валерьянки.

— Пахнет обалденно! А самое потрясающее… У тебя очень много смазки. Она густая, вязкая – сплошной силикон. Ну, что сладкая моя, приступим еще раз к основному блюду нашего позднего ужина. Кстати, у меня в очередной раз ощущение, что я первый в этой сладкой норке. Твоя устрица слишком узкая и хваткая. Черт, хочу снова в её тесноту…