Книга Без твоей любви этот мир не для меня, страница 21 – Мара Евгеника

И вот теперь я пытаюсь понять: почему тогда, на Алтае, так случилось?

Я не был пьян. Мы просто разговаривали.

Сказать, что Маша мама Ваши — красивая женщина? Нет. Обычная.

Маринка моя по сравнению с ней — королева.

В Маши не было даже сексуальности.

Да и она не очаровывала меня и не пыталась обаять.

Как же это случилось?

Мы просто сидели в баре за стойкой.

Пили чай и разговаривали. О жизни.

Потом я пошёл её провожать. Она пригласила меня зайти.

Зашёл. И из меня будто выдернули чеку.

И закрутило и понеслось.

И ведь реально изначально не было никаких намерений.

Поэтому я до сих пор не понимаю, как это случилось. Ведь был в полном адеквате…

А утром мне было стыдно так, что я не знал, куда девать глаза.

Стыдно перед женой Маринкой.

Стыдно перед Марией — моей ровесницей.

И самому за себя было стыдно.

Мне, взрослому мужику, даже неловко было голым встать с постели.

Я, как дурак, натянул на себя простыню.

Принял душ, отказался от завтрака и просто пошел на выход.

В коридоре извинялся, как идиот:

— Мария, простите меня. Мне ужасно неловко. Я не хотел... воспользоваться вами… со мной такое впервые… я никогда раньше…

По дороге в гостиницу я думал о себе паскуднике, о том, как сиотреть жене в глаза.

Думая, пытался вспомнить о чём мы разговаривали с Марией накануне?

Да обычные женские истории: жизнь с мужем не сложилась, развелась, детей нет.

Всё так по-житейски, по-бытовому.

Просто приятная в общении женщина. Мягкая с глазами полными тоски.

Просто совсем другая, не такая, как Маринка.

Моя жена — женщина, каких мало.

В отличие от Марии в Марине есть женская мощь самки. И это не связано с красотой, обаянием и сексуальностью. На ее субтильную фигурку смотришь и понимаешь, что внутри этой хрупкой женщине стальная арматура.

Я знаю, что многие мои друзья мне завидовали. Да, и сейчас зав дуют.

Карпов еще в молодости облизывался на Маринку и всегда говорил, что если бы не я, то он бы пренепременно женился бы на ней. Но…

Я то знаю, что с характером моей жены, они бы развелись гораздо быстрее, чем он с Ириной.

О смерти Марии и о том, что у неё остался сын сообщила её сестра.

Потому что я не слышал о Марии с того самого утра, когда вышел из ее квартиры.

Женя, сестра Марии, позвонила мне три недели назад, ещё до истории с Карповым.

Женщина сообщила, что Машу похоронили. Скоротечный рак, сделать ничего было невозможно.

— Сестра вам письмо оставила. Она легко ушла. Не проснулась и все, — выдохнула тяжело Женя. — В том письме Маша написала, что отцом ребёнка является Савва Мамонтов. Я ваш телефон в гостинице нашла.

Женщина взяла паузу. И мы оба молчали. Я потому что известие стало для меня ударом молнии в темечко.

— Я не знаю, так это или нет, — сказала Женя. — Но… Маша никогда не врала.

Мне было все это странно.

Мария столько лет не говорила сестре, от кого родила ребёнка. А тут нате вам…

Хотел об этом спросить, но Евгения опередила меня.

— Машка, наверное, понимала, что Ваньку воспитывать некому. У меня у самой семья. Да ещё и муж пьющий. Вот она решила, что это будет лучший выход: вы заберёте Ваню. Маша говорила, что вы показались ей мужчиной очень порядочным, надёжным и денежным. Ну и сможете вырастить мальчика.

Женя снова молчит.

Слышу, как она всхлипывает.

Жду пока продолжит.