Книга Без твоей любви этот мир не для меня, страница 110 – Мара Евгеника

— Вспомнила. У неё не было своих детей, — я не спрашиваю, а констатирую факт. — Она мне как-то так и сказала: «Не дал Бог детей!»

Говоря, вспоминаю её взгляд. Как она смотрела на Марка, который тогда был совсем крохой. Как глаза её наполнялись тоской. Я думала — зависть. А это была боль. Просто боль.

— А зачем ты с ней в бар пошёл, Савва?

Мой голос срывается.

— Зачем?

— Я не пошёл…

Отвечая, Мамонтов смотрит на меня спокойно.

— Она сама в бар зашла после смены. Мы просто разговорились. Я не планировал, Марин.

— Не планировал?

Взвиваюсь по щелчку, как пламя свечи. Вспоминая совет психолога, начинаю дышать и считать, потом спрашиваю:

— А провожать чего поперся?

На этом вопросе меня снова накрывает. Раздражение поднимается изнутри, жжёт горло, застилает глаза. Я сжимаю кружку, чтобы не запустить ею в стену. Или в него.

— Поздно было и темно, — отвечает Савва тихо. — Подумал, вдруг что случится...

— Ага... И случилось, — выпаливаю зло. — Робин Гуд хренов…

Боясь сорваться окончательно, встаю из-за стола. — Я спать. Где гостевая спальня?

Савва смотрит на меня. В его глазах — печаль. Такая глубокая, что мне хочется подойти, обнять, сказать, что я не злюсь. Но…

Я злюсь. И мне больно. Очень больно.

— Вторая дверь налево по коридору, — говорит Савва, вздыхая.

— Спокойной ночи, — бросаю и ухожу.

Не оборачиваюсь.

Если обернусь — разревусь.

Гостевая спальня маленькая, светлая. Окно выходит на океан.

Ложусь на кровать, смотрю в потолок. Сон не идёт.

В голове — мысли. Савва, женщина с печальными глазами, я. Ваня. Письмо. Её глаза. Его слова. И тишина.

Прокручиваю в голове наш разговор. Слова. Взгляды. Паузы.

«Поздно было и темно. Подумал, вдруг что случится...» — сказал он. И в этом вся суть Мамонтова. Он всегда таким был. Заботливым до глупости. Ответственным до абсурда. Провожатым до…

Нет. Не надо. Не сейчас.

Заставляю себя вспомнить наши разговоры с психологом. Как Антонина Бестова объясняла. Как пыталась донести до меня то, что я не хотела слышать.

— Почему Савва мне изменил? — спросила я её тогда. — Он сам говорит, что не может это объяснить. Потому что не знает. Ну, как так? С бабой в постели был, а почему не знает?

Антонина помолчала. Потом сказала:

— Марина, постараюсь объяснить с позиции научных исследований. Так будет правильнее. Потому что более-менее надёжная почва.

Бестова говорила спокойно, как будто читала лекцию. А я сидела и слушала, сжимая в руках платок.

— Вы говорите: «Я не стану прощать измену!». Но… так думают больше 90-то процентов женщин из 100. Это теоретические рассуждения. Однако научные данные свидетельствуют, что 80% семейных пар остаются вместе после измены. Одни, простив, живут счастливо. Другие продолжают «лелеять» свои страхи и свою боль.

— Не может быть… Разве такое возможно? — спросила, искренне удивившись.

— Ученые выяснили, что у человека в мозгу есть три системы, связанные с любовью и отношениями. Первая — сексуальный драйв, то есть сексуальная потребность. Вторая — это романтическая любовь. И третья — это долгосрочная привязанность.

— И что? — уточняю, не понимая сути.

— Марина, эти системы могут работать независимо друг от друга. Это позволяет человеку одновременно испытывать сексуальное желание к одному партнёру, романтическое чувство — к другому, а сильную привязанность и нежность — к третьему.